Луна линяет, становится угольной,
От напряжения небеса коптя,
А вы её спросили бы: трудно ли
Полсолнца собою закрыть хотя б?

Казалось бы, как? Полсолнца сглочено,
Земля растерянно смотрит вверх,
И вот уже, кольцом отороченный,
Лунный покров распушает мех.

День раздвоился, в панике люди,
Ищут стеклА закопчённые крохи,
Я всё жду, ну, может, не будет -
И не спешу выходить из берлоги.

Однако, нет же - темнеет неба хвост,
Птицы волнуются, в сумерки плача,
Мало им горя, так вот ещё вопрос:
День скончался или не начат?

Кто же придумал заботу новую,
Ещё один день жизни адской,
День, черной чертой отлинованный;
Что же - всем теперь разорваться?

Вот уже и всё солнце сглочено,
И коронация уж прошла давно,
Крыло вечера в ночи смочено,
По облакам льётся красное вино,

Только меня сомнения мучают:
Не верю в подвиг луны плавленой,
Так же, как я, не надеясь на лучшее,
Под крышей птицы шуршат затравленно.

Что им все предрассудки, прения
И всё, что по-людскому – мудро?
Главное, что после затмения,
Непременно должно быть утро.

Фальшивых полсолнца ещё немножко бы,
Птицы на день обманули жизнь…
Покорми их хлебными крошками,
И под второй закат спать ложись.