Утро снова принесло одну головную боль, мысли о том, позвонит или нет. Ах, ну и пусть, все равно я не знаю, нужен ли мне он. Хорошо, конечно, когда не нужен и рядом, бессовестный, вернее бессовестно красивый. Куда мне такой? Мне, мне, мне, мне... А что же я? Красивая, хоть, что ли, сейчас ноги в тапочки, донести себя до зеркала. ОХ, Господи! Лучше уж бы сначала в ванную, потом в парикмахерскую, потом вообще на операционный стол как этих всех, которые вчера весили по сто, а сегодня выглядят на сто. Вот и ответ, спасибо, зеркальце... Значит, и головная боль не нужна, поэтому пойти заварить себе кофе, накидать сахару как в гостях, намазать тост, а лучше два натуральным сливочным маслом и вообще, отключить телефон.
<Звонок.> Звонок?? - Да? - Привет, доброе утро, солнце, как ты? Уже не спишь? - Доброе утро, какое спишь, это ты у меня соня, малыш, я только что закончила свою утренную гимнастику, сейчас скоренько в душ и на работу. Почти опаздываю, как всегда впрочем. - Ну, ты у нас молодец, все успеваешь, за это я тебя и люблю. - Ха, ха, на любовь вот как раз почти и времени нет, ты же знаешь, я так занята... Днем бизнес, вечером дети, уроки, все женские радости вообщем. - Женская радость меня в тебе и привлекает. Какие планы на выходные? - На субботу? - Знаешь, солнце, в субботу я не смогу, у нас наметилась тут одно дело, вообщем, срочное, мне надо контракт устроить один, понимаешь, буду занят... А как насчет воскресенья? - Воскресенье? Отлично! Не надо будет думать как отложить мою деловую встречу, тоже в субботний вечер. - Да, работа как видно волк, а? - А как же, мы оба такие трудоголики! - Ну, ладно, зая, я побежал, наберу тебя через денек или два, ты не пропадай там. Целую, пока. - Пока, дорогой, хорошего дня.
Улыбка до ушей, не хочется тостов, хочется и правда в душ, горячий, с душистым мягким мылом, с ласковым солнцем в окошке. Потом в самый тесный костюмчик и красные туфельки, и только с Шанель Мадемаузель Коко! Но сначала все-таки кофе....
Вот же и дура, ну нет? Субботний вечер, значит, для делового контракта, а я на воскресенье, берите все что осталось. Останется там поди не много. Работа - волк, ага, правильно, какая "волчица" будет свободна в субботний вечер! Только я уж, овца, и на воскресенье согласна. Трудоголик проклятый! Ах, ну и черт с ним! Зато голова болеть не будет, хотя бы эту неделю.
Что там? Не выкидывать же хлеб, грех...
<Суббота.> Приятно выпить бокал вина, спокойно, одной, как алкоголик. Разница только в том, что алкоголику все равно, а мне нет. Как он может так со мной поступать! Неужели ему не хватает, я ведь знаю, что классная баба. Фи, вот и пожалуйста, баба, сама доумекала. Надо даже в мыслях себя принцессой называть, если не так, то хотя бы женщиной, и только женщиной. И никогда никому не позволять думать даже обратное. Вылей это чертово вино, а лучше побереги дозавтра, для его модной рубашки. Еще один глоточек и все...
<Вторая бутылка.> Что это, красное? Странно, первое было белое... Все равно, черное, белое, красное, вот так и жизнь моя, черное, белое, черное, белое, а как закружится, сплошная серая масса дней. Где краски? Я знаю, есть они, сама весь рисую, вернее, рисовала, до него, до всех них...
<Понедельник.>
Утро снова принесло головную боль. Позвонит или нет, что же скажет, лучше уж умер бы что ли, тогда хоть бы знала, что не такой бесстыжий... Ладно, на такие выходные никакого здоровья не хватит. По-быстрому кофе, душ и в магазин по дороге на метро, за аспирином. А лучше сначала в магазин, а потом уже остальное.
<Понедельник, вечер.> - Мама, мама, эта мартышка забрала все мои фломастеры, мне уроки надо делать! Скажи ей! - Я тебе уже говорила, не называй так свою сестру! Она маленькая, поделись, разберитесь как-нибудь! - Она свои поломала, а теперь у меня берет! И мои поломает! - О, Господи! Поломает, еще купим, что-то же надо ей делать!
Стоп, стоп, истерика... все пусть, но только не с детьми.
- Хорошо, я сейчас заберу, подожди минуту, почитай пока.
Маленькая прехорошенькая девочка моя дочка. Как мило, разрисовала фломастерами себе лицо. Интересно, они смывающиеся или нет? Надо почитать на этикетке потом.
-Доченька, зачем ты это сделала? -Мама, я хочу быть радугой!
Сияет, смеется, любуется в зеркале в сине-красно-желто-оранжевых точках личико, мое самое родное личико на земле. А другое, тоже самое любимое и родное, хмурится теперь в детской и требует законных фломастеров.
Господи, спасибо тебе! Вот она, моя радуга, а я только вижу дождь... И зябну, зябну, вместо того, чтобы видеть мир вокруг, чувствовать его тепло и счастье, любить себя и всех на свете, любить даже дождь! Ведь без него не было бы моей радуги... |