Литературный Клуб Привет, Гость!   ЛикБез, или просто полезные советы - навигация, персоналии, грамотность   Метасообщество Библиотека // Объявления  
Логин:   Пароль:   
— Входить автоматически; — Отключить проверку по IP; — Спрятаться
И осенью хочется жить
Этой бабочке: пьёт торопливо
С хризантемы росу.
Басё
Радуга   / (без цикла)
Семейное предание
Светлой памяти моим старикам - Трофиму Ивановичу и Валентине Андреевне...

Мой дедушка родился в 1935 году в городе Георгиевске. Об этом в семье существует история, которую и расскажу.
Начну с того, что прадед и прабабушка жили в одной станице. «Шустрая девочка растет у Куликовых, видная. А коса-то какая, ниже пояса, да вся в колечки завивается», - говорили люди. И правда, Варя Куликова, будущая моя прабабка, была белолицая, темноволосая и проворная, несмотря на тяжелое голодное время. В ту пору на Ставрополье жилось так же трудно, как и везде.
Ее жених, красавец Трофим Скопцов, был из семьи в прошлом зажиточной, имевшей большое подворье, скотину, мастерские. О том, как Скопцовы избежали репрессий, история умалчивает.
Трофим сделал Варе предложение, объявил своей невестой, и уехал в Георгиевск на курсы бухгалтеров. Долго не было от него вестей. Девушка вся извелась, когда, наконец, вернулся жених и велел готовиться к свадьбе.
Поженились. Зажили своим домом. Трофим работал счетоводом, а Варвара вела домашнее хозяйство. Стали задумываться о потомстве. Но не везло им с детьми. Первой родилась девочка. Назвали дочку Кларой. Время было голодное, и молодая мать увезла ребенка в Минводы к родственникам. Кларочка была красивой, как ангел. «Какая же ты хорошенькая, будто куколка» – нахваливали бабушки на улице. «Не к добру это, сглазят…» – волновалась мать. И не зря. В возрасте двух лет Кларочка заболела тифом и в несколько дней угасла. Похоронили ее в Минводах.
Семья перебралась в Георгиевск. Трофим стал бухгалтером, Варя тоже устроилась на работу и по-прежнему мечтала о ребенке. И вот Бог услышал ее молитвы, женщина узнала, что скоро станет мамой. Быстро пролетело время в ожидании и надежде, но роды начались преждевременно, и Варя потеряла двойняшек: мальчика и девочку. Отчаянию не было предела.
Наступил голодный 1934 год. В городе стало трудно прокормиться. Решили, что Варю следует на время отправить в родную станицу. Транспорта не было. Варвара собрала в узелок нехитрые вещи, немного сухого хлеба и отправилась в путь пешком. Она шла через пустые села, вымершие от голода. Заходила в тихие дома, где лежали мертвые, распухшие от голода люди. Над ними роились мухи. Страшно. Жутко. Варя понимала, что если она не возьмет себя в руки, то погибнет; шла вперед. Хлеба в котомке почти не осталось и она делила на маленькие части последние корочки. Один раз ее поклажу чуть не вырвал из рук бродяга, еле отбилась.
...В наше сытое время моя прабабка Варвара Андреевна, в глубокой старости, когда разум покинул ее, подходила к калитке своего дома и просила у прохожих корочку хлеба. И мы ничего не могли с ней поделать. Вот так прошлое на исходе жизни вернулось...
И когда с истертыми в кровь ногами, в полуобморочном состоянии, еле живая от голода, Варя добралась до родных, поняла, что беременна. Родственники, сами истощенные от недоедания, как могли, помогали женщине.
Рожать отправилась в Георгиевск, поближе к докторам. На девятом месяце заболела двухсторонним воспалением легких. Металась в бреду, в горячке, а когда пришла в себя, то узнала, что на свет появились близнецы: мальчик и девочка. Пухленькую, красивую дочку назвали Таечкой, а истощенного, синюшного сына – Георгием. «Не жилец…» – шептались акушерки.
Роженица долго болела, а когда чуть окрепла, судьба нанесла следующий удар: Таечка умерла в возрасте двух месяцев. Семья осталась с полуживым Георгием на руках.
Это была предыстория, история только начинается.
Чтобы выкормить ослабленного ребенка купили козу. Не помогло: к девяти месяцам малыш не держал голову. Тогда Варя решила: «Будь, что будет!», собрала детские вещи, укутала Георгия, наняла телегу с лошадью и отправилась в дорогу. Слышала, что в каком-то селе живет бабушка-знахарка, которая лечит травами да заговорами. «Может, она ребенку поможет?» - думала Варя, пока ехала по разбитой сельской дороге, прижимая к груди сына. И не было ей дела до весеннего леса вокруг, до набухающих почек и первой зелени на пригорках. Очнулась от своих невеселых мыслей уже в деревне, перед ветхим домиком, на который указали местные жители.
Вышла навстречу старушка, седенькая, щуплая, в платочке. «С чем пожаловала, доченька?», а доченька в слезы, ребенка протягивает и плачет взахлеб. Прошли в избу. Положила бабушка Георгия на стол, распеленала, стала его поглаживать. «Не плачь, - говорит - деточка. Сынок твой в рубашке родился, я тебе его воспользую. А пока садись, поужинай, да спать устраивайся на печке. Утро вечера мудренее».
Встала старушка затемно, да давай печь топить, травы заваривать. Проснулись гости. «Ты, деточка, отдохни, пока я сыночком твоим займусь, да не мешай мне, не говори ничего под руку».
И начала бабушка колдовать над Георгием. В травах выкупала, на лавку положила. Одно что-то над ним нашептывает, по ручкам-ножкам поглаживает. Сидит Варя в уголке, голос подать боится, глядит во все глаза. А как печь поостыла, старушка взяла ребеночка, завернутого в пеленки, на лопату широкую положила и в печь потихоньку засунула. Сидит мать ни жива ни мертва, а малыш лежит спокойно, не плачет. «Ну, хватит на сегодня, теперь идите погуляйте», - говорит старушка.
Вышла Варя с Георгием на руках за околицу, и увидела вдруг высокое синее небо с белыми облакам - в городе такого не бывает - ослепил ее солнечный весенний свет, оглушил радостный птичий гомон. «Весна…» - изумленно осмотрелась она.
После прогулки Георгий проголодался, поел так, как никогда раньше и уснул мертвым сном. «Чудеса…» – подумала Варя.
На следующий день все повторилось, гостей разбудил шум разгоравшейся печи, и опять бабушка ворковала над ребенком. Так продолжалось семь дней. Георгий много ел, розовел на глазах, засыпал, как убитый. Только со старушкой творилось что-то странное: после первого раза она немного занемогла, и с каждым днем ей становилось все хуже и хуже. На седьмой день знахарка, охая, повалилась на лавку: умирает! Перепуганная Варя металась вокруг нее, не зная, чем помочь. А бабушке полегчало, она и говорит: «Не бойся, доченька, что бы не случилось, все будет хорошо. Это хворь переходит от твоего сыночка ко мне, а я сильная, выдюжу». Лучше становилось малышу - сильней болела лекарша.
Чем дальше, тем чуднее. Забили соседи корову. Принесла бабушка парную требуху, обернула Георгия теплыми кишками – и опять в натопленную печь. Мальчик спит, посапывая, а старушка корчится на лавке, умирает… Варя в страхе забилась в угол, хотела закричать, да не посмела. Пришла в себя знахарка, и опять их гулять отправила. После этого случая смотрит мамаша, а сынок головку поднимает, агукает, улыбается, хочет на ножки опереться, подпрыгивает на руках.
«Ну вот, доченька, совсем мало сил у меня осталось», - говорит бабушка. «Последний раз мальчонке помогу, да я ему не нужна уже… ».
Отправились они в березовый лес. А там во всю весна буйствует, птицы поют, листва пробивается. Сок березовый по стволам течет, прозрачный, как слеза. Нашла знахарка кривую березу с разветвленным стволом. Мамашу с ребенком поставила по одну сторону, сама напротив. «Подай мне сыночка через расщелину в стволе, только не спеша, потихоньку». Что-то нашептывает. Так и стали они протаскивать сквозь рогатину березовую малыша один раз, другой, третий…
Долго болела бабушка после этого. А когда пришла в себя, то сказала: «Вот, доченька, и все, что я смогла сделать. Но и этого достаточно. Будет жить твой сыночек до глубокой старости, да и тебя ожидает долгая жизнь». Такое предсказание. Права оказалась знахарка, все так и сложилось в их судьбе.
А тем временем Трофим в городе получил телеграмму: «Приезжай, забирай нас. Варвара». Подумал: «Видно, совсем плохо дело, умер, наверное, Гошенька, а меня расстраивать не хотят…». Погоревал, с работы отпросился, денег на всякий случай занял, гостинцев городских собрал и поехал.
Добрался до села, нашел дом, поднялся на крыльцо, а там жена его встречает, Георгий на руках живой и здоровый, улыбается… Слезы выступили на глазах. Обнял он жену с сыном, бабушке поклонился: «Век не забуду».
Гостинцы старушка приняла, от денег отказалась. Расставаясь с молодой семьей, всплакнула. Поцеловала малыша, перекрестила. «Доброго вам здоровья и живите подольше, спасибо…» – бормотала сквозь слезы Варя. «Да уж мне немного осталось…» – отвечала бабушка. Телега тронулась, поднимая облако пыли.
Вот таким чудесным образом выжил мой дед, так и остался единственным и обожаемым ребенком своих родителей. Эту историю любила рассказывать моя прабабушка Варвара Андреевна. Снова и снова вспоминала она страшную дорогу, вымершие от голода села, смерть своих детей, удивительную бабушку-знахарку, которая «воспользовала» Гошеньку, легендарную разветвленную березу, парную требуху и печь.
Целительница не ошиблась, Георгий родился в рубашке. Во время войны произошел такой случай. Трофим был на фронте. Варвара с сыном попали в оккупацию. Один раз они припозднились у родственников, остались там ночевать. А когда утром пришли к себе, то на месте их дома зияла воронка от бомбы…
Прадед с прабабушкой дожили до глубокой старости. Вырастили достойного сына. Сейчас у нас большая семья, в которой есть свое предание.


Postscriptum:
История основана на реальных событиях.
Август 2005
г. Волгоград
©  Радуга
Объём: 0.227 а.л.    Опубликовано: 20 03 2008    Рейтинг: 10.15    Просмотров: 2344    Голосов: 4    Раздел: Не определён
«Долгий день (Грозненская элегия)»   Цикл:
(без цикла)
«Четыре жизни Джины (История собаки)»  
  Клубная оценка: Нет оценки
    Доминанта: Метасообщество Библиотека (Пространство для публикации произведений любого уровня, не предназначаемых автором для формального критического разбора.)
Добавить отзыв
Ladoga22-03-2008 09:56 №1
Ladoga
Уснувший
Группа: Passive
Да, история впечатляющая. И явно подлинная.
Midnight28-03-2008 17:45 №2
Midnight
Автор
Группа: Passive
потрясающе))) и написано очень хорошо))))
live to inspire...
Virtus19-10-2008 20:30 №3
Virtus
Уснувший
Группа: Passive
*
Семейное предание... Я почему-то думал, что в подобных историях должно рассказываться о событиях, объясняющих потомкам, почему - например - у них такая фамилия, чья кровь течёт в них; о событиях, объясняющих некое родовое проклятие или благословение; или это своего рода эпос, когда поступки предков, черты характера - это пример для подражания, или образчик мудрости, смекалки, храбрости, силы духа и т.д. Для потомков. Здесь, насколько я увидел, повествуется о женщине, у которой умерло много детей, о том, как слабенького ребёнка выходила знахарка, и о счастливом случае - когда люди остались живы, оставшись ночевать у родственников.

О чем это должно сказать лично мне, напр., я пока даже не догадываюсь. Т.е., для чего или для кого это было написано не знаю. Может быть здесь есть одна важная мысль - "род не прервался", а мог, потому что был на волоске. И случись такое - не было бы сейчас Радуги, по крайней мере, той, что есть, и некому было бы написать этого, по сути благодарственного, письма прошлому. Ну, похвальный жест (поступок). С общечеловеческой какой-то точки зрения. А литературно...

Авторский слог с одной стороны погружает в атмосферу эпохи. Местами рассказ "выглядит", как пожелтевшая овальная фотография. Но с другой - от него веет чем-то нарочитым, проскакивают какие-то неловкие возгласы, неловкие попытки придать повествованию простоты, "сказовости", "быта". От этого появляется какое-то двоякое (но одинаково отталкивающее чувство), то ли это женщина с низким уровнем культуры пытается говорить умно, то ли наоборот - образованная женщина пытается имитировать речь простушки. Получается одинаково плохо. Думаю, здесь можно было бы как-то определиться: например, рассказать современным языком, т.е. без подобных ужимок, глядя в прошлое из сегодняшнего дня, глядя спокойно и немного отстранёно. Или можно было совсем уйти в стилизацию, в то время, сделать реконструкцию событий.

Ещё хочется немного сказать о ракурсе (ну, скажем так о точке, из которой автор смотрит на историю, и показывает её читателю, или угол под которым автор развернул события к читателю - все одинаково), - выбран совершенно неудачно. Дедушка - это ещё беспомощный ребёнок, которого кутают в коровью требуху - в этом вся его заслуга; мама и папа (прабабка и прадед) - люди, тихонько претерпевающие трудности жизни, об их характере трудно что-то сказать (из рассказа не поймёшь). Я думаю, история просто "срисована" с того, как все было, без художественного осмысления, без поиска и попыток выделить драматические, узловые места, без попыток повернуть их так, чтоб обнажился характер, хотя бы кусочек - в этих безликих (в тексте) людях. Автору видимо показалось, что история сама по себе достаточно насыщенная, и не требует вмешательства, переделок.

Чем рецензия глупа как жанр - так это тем, что она "разговор не пойми с кем".
Существует достаточно света для тех, кто хочет видеть, и достаточно мрака для тех, кто не хочет. (Блез Паскаль)
Радуга19-10-2008 21:20 №4
Радуга
Автор
Группа: User
Virtus, спасибо.
Главное - это разговор с автором. Я, как автор, Вас услышала. И согласна. Знаете, что интересно. Я все это чувствовала, но не могла конкретизировать. А тут как бы со стороны увидела. И, надо же! все так и есть!

Это один из ранних рассказов. Дорог мне тем, что это реальная, действительно срисованная история о моей семье. Для меня здесь ностальгия по детству, по ушедшим дедам, себе маленькой, бабушкиным рассказам.

А литературно - все верно. Это не очень удачная стилизация. буду учиться. Единственно, что не вижу смысла править рассказ. Его надо переписывать. Когда-нибудь вернусь к нему.
Спасибо!

Сообщение правил Радуга, 19-10-2008 21:24
Всю жизнь она дула в подзорную трубу и удивлялась, что нет музыки. А потом внимательно глядела в тромбон и удивлялась, что ни хрена не видно.
Virtus19-10-2008 23:15 №5
Virtus
Уснувший
Группа: Passive
Мне тоже казалось (почему-то), что Вы это чувствовали. С ностальгией и понятно, и не понятно. Можно же было "уйти", "отправиться" в своё детство, воссоздать картинки, и вспомнить, "как бабушка рассказала...". Вообще это не редкость, когда люди пишут не совсем то и не совсем так, как хотели бы. Это нормально. А править-переписывать - это Ваше дело, я сказал только о том, как можно было бы. Можно, но не обязательно. Ладно. Пожалуйста. И удачи.
Существует достаточно света для тех, кто хочет видеть, и достаточно мрака для тех, кто не хочет. (Блез Паскаль)
Добавить отзыв
Логин:
Пароль:

Если Вы не зарегистрированы на сайте, Вы можете оставить анонимный отзыв. Для этого просто оставьте поля, расположенные выше, пустыми и введите число, расположенное ниже:
Код защиты от ботов:   

   
Сейчас на сайте:
 Никого нет
Яндекс цитирования
Обратная связьСсылкиИдея, Сайт © 2004—2014 Алари • Страничка: 0.04 сек / 34 •