Литературный Клуб Привет, Гость!   ЛикБез, или просто полезные советы - навигация, персоналии, грамотность   Метасообщество Библиотека // Объявления  
Логин:   Пароль:   
— Входить автоматически; — Отключить проверку по IP; — Спрятаться
Кто умеет удовлетворяться, тот всегда доволен своей жизнью
Дао де цзин
Хазар Хазаров   / Кибернетический сон
Кибернетический сон
Как часто вижу я сон…
Кибернетический сон…

Песня, услышанная на 25-ой улице.
С утра было сыро и холодно. А мы гуляли по городу. И я даже не помню, с какой целью. Наверно, просто гуляли. Я, одетый в свое тяжелое черное пальто, и она, в чем конкретно, трудно вспомнить. Только ее влажные глаза. И печаль, внезапно настигнувшая нас.
Где же мы гуляли? Кажется, это был парк. Но потом, каким-то образом оказались переходящими трамвайные пути в старом городе.
Нас окружали высокие монументальные здания, и, кажется, все магазины были закрыты. Или не работали вообще. А потом был голографический музей. Музей старья. Зеленые обои на стенах, мягкая мебель, паркет и зеркала. Вряд ли кто-либо заходил сюда, хоть раз в год. Но мы зашли. Просто ничего не оставалось больше.
Служитель музея (он же директор), чудаковатый старик в клетчатой жилетке с блестящими глазами был очень любезен. Кажется, он был рад нашему приходу, подарил потускневшие голографические открытки и провел в главный зал. И мы молча бродили, я и она, по экспозиции. Движущиеся фотографии красоток прошлого века, ракеты на взлете (казалось, они разнесут тебя на куски), неутомимый фосфорицирующий бегун, схватки японских бойцов, тигр, раскрывающий пасть (как будто в пробирке) и т.д. – все это было скучно. Скучал и я, и она. Но потом нечто привлекло мое внимание. Это были металлические диски, висящие внутри прозрачного куба с ребрами из синего материала. Я мог брать их и швырять внутрь куба, но, несмотря на силу броска, они останавливались, как будто утопая в желе. Необычный аттракцион увлек меня целиком, я потерял счет времени, метал диски без конца, словно мальчишка.
Ее уже не было, когда я отвлекся от своей игры. Может быть, она ушла или исчезла, или, я ее просто не заметил, но с того момента мы потеряли друг друга. Да и сам я потерялся. Ломаю голову, не могу вспомнить, что было дальше.

- Китобой 1 - Барракуде: Маневр совершен успешно, ищем место для посадки. Облачность, высокий уровень ультрафиолета и влажности. Из признаков жизни только сигнал бедствия, о котором мы уже сообщали. Отбой.
Кортезз выключил радиостанцию и вылез из капсулы.
- Если Саймон разогреется, «ньюбитам» не видать победы – Марк развалился на кресле, цвета лимонный металлик и смотрел кибербаскет – «черви» в этом сезоне сильны как никогда.
Высокий, худощавый, смуглый. Всегда спокоен, иногда циничен, никогда не паникует. Лучший напарник, какого только можно найти. Так думал лейтенант-чистильщик Кортезз, облокотившись на пластиковую тумбу, стоявшую позади Марка.
- Эй, кончай, слышишь, нам бы не крякнуться, сесть куда-нибудь.
- Ага, знаю, знаю – ответил напарник и выключил экран – все равно в записи.
Марк лениво поднялся с кресла и направился в мехблок.

Нам пьяный пианист играл на флейте
Нет денег и жены? Ему не верьте
Вы загляните в кабачок ближайший
Он будет там играть без слез и фальши

На сцене играли джаз. Музыканты в скафандрах ловко и лениво одновременно, прикладывались к инструментам, издавая тоскливые протяжные звуки. Барабанщик, вспотевший под стеклянным колпаком крутил палочки в руках, а потом швырял их на битву с ударной установкой. Лишь робот-пианист был непринужден и не казался неуклюжим, его холодные выверенные движения доставляли удовольствие. Механические пальцы щелкали по клавишам, и те отзывались вибрирующими мелодиями.
Все посетители также были одеты в спецкостюмы. Ретро-кафе под открытым небом.
Потом музыка стихла, зажглись лампы дневного света, и я заказал еще одного «Полуночного ковбоя». Первый коктейль успокоил меня, слегка вскружил голову, и последний день отпуска показался мне не таким уж тоскливым. Впереди ждал последний год учебы в летной академии, лейтенантские звезды и место помощника капитана на исследовательском челноке. Стремительный официант-робот подал коктейль, я дал чаевые, вставил трубочку в дыхательное отверстие спецкостюма и втянул в себя глоток бледно-серебристой жидкости. На сцену поднялась очередная группа музыкантов и стала настраиваться, новый барабанщик залез под стеклянный купол. Мне показалось, что все, кроме меня, зрители, дремлют за столиками. Стоило ли приходить на ретро, если оно вызывает скуку? На сцену поднялся высокий худой солист с роскошной шевелюрой, в абсолютно прозрачном скафандре, (создавалось ощущение, что он и вовсе без него), в черном длинном пиджаке, инкрустированном микросхемами и кусками проводов, в руке музыкант держал горящую грушевидную лампочку. Стрелки на безупречных классических брюках словно энергонакопители, притягивали ее свет. Солист улыбался, выставляя напоказ веер идеально белых зубов, прохаживался по сцене, раскланивался перед публикой, пока музыканты отлаживали инструменты.
Кажется, я разомлел, в спецкостюме становилось жарковато, пришлось включить кондиционер на режим «морской бриз». Опять кончился коктейль, и я заказал еще один.
Солист начал представление, булькающим, картавым, но звонким голосом он представил ансамбль публике.
- Фотон-кайективфф пьиверствюет вясс гъаспода и дъамы. Пейвая композийшен - «Акийаны» Вейтьинскаго! Огого!
Публика вяло захлопала, а музыканты в противовес взорвались озорной дерганой ретротемой. Солист закружился по сцене, словно неисправный волчок. Мне начинал нравиться этот парень. Остановившись он начал булькать в микрофон.
- Ви сьигодня ньежны…
Ви сьигоднья бльедны…
Новый коктейль был в моих руках, когда я заметил высокого мужчину в сером спецкостюме, наблюдающего за мной из дальнего конца зала. Это было похоже на сон. На кратковременный необыкновенный сон. Как встретились наши взгляды, как спустя минуту он подошел ко мне и поздоровался.
Солист продолжал:
- Вь тьиххом и дъальёкком акийане…- и извивался при этом, словно раненая змея.
- Здравствуйте, меня зовут Эдвард – у подошедшего был тусклый холодный голос, из под тонких бровей сверкали голубые влажные глаза. Мужчина сразу же протянул руку для приветствия, я автоматически подал свою и только хотел представиться в ответ, как почувствовал странное тепло в сжатой ладони. Что-то горячее пронзило мою кожу, рука мгновенно покрылась потом. Волна жара стала подниматься по мышцам и очень скоро достигла плеча. Мне стало тепло и комфортно. Эдвард сел напротив меня и заговорил.
- Я работаю в отделе вербовки персонала института Войны и Права. Очень скоро будет развязана межпланетная война, поэтому правительству нужны квалифицированные специалисты в самых разных сферах. Мы внимательно изучили Ваше досье и пришли к выводу, что Вы нам подходите. Мы возьмем на себя задачи по Вашему переобучению на военного специалиста, причем аттестат об окончании Высшей Летной Академии Вы получите прямо сейчас.
Я молчал, мне нравился его уверенный, доброжелательный тон. Он вел меня за тоненькую ниточку по краю обрыва, и я чувствовал себя рисковым парнем.
- Через два года вы получите все необходимые знания в полном объеме, а также социальные льготы, причитающиеся военному специалисту.
Кажется, любимым словом Эдварда было слово «специалист», он произносил его намеренно холодно, однако это его и выдавало. Мне тоже оно нравилось.
- Вы также должны понимать, что будете участвовать в секретном проекте, поэтому с момента подписания договора автоматически даете клятву о неразглашении.
Я заметил, что музыка исчезла, как и музыканты вместе с публикой. Я видел только голубые влажные глаза и холодные тонкие губы, шепчущие мне волшебные слова.
- Вы согласны?
Я кивнул, но как-то неуверенно, за что тут же обругал себя последними словами.
- Тогда распишитесь вот здесь и здесь. С Вами приятно работать.
Я дал ему несколько четких, великолепных автографов, сказал «Спасибо», а дальше все исчезло, и только эхо чудесной мелодии, рассказывающей о затонувших на морском дне капитанах, какое-то время вибрировало в моей голове, а потом и оно растворилось в целительной дымке сна.

Марк Ларсен был выше Кортезза на полголовы, и по силе не уступал. Как-то раз в баре на Альмарксе, на седьмом стакане вина между напарниками вышел спор. Бар, весь обтянутый в пурпурный бархат (даже стойка), был заполнен наполовину. Пилоты и местные жители создавали шумную, напряженную атмосферу. За стойкой орудовал молодой бармен, неулыбчивый и ловкий. А перед стойкой стоял только один посетитель – белокурая женщина средних лет. Она держала в руке голубой стеклянный стакан с прозрачным напитком. Женщина застыла на одном месте, она как будто собиралась опрокинуть содержимое стакана себе в рот в следующую же секунду, но ее рука не двигалась, замерла посередине, между стойкой и губами. Создавалось ощущение, что она глубоко задумалась о чем-то неотложном, но попала впросак, не зная как остановить ход мыслей и переключиться на выпивку.
Марк, наблюдательный от природы, заметил странную посетительницу и обратился к Кортеззу (их столик располагался в глубине зала, но напарникам стойка была прекрасно видна):
- Корт, посмотри ка, киборг хочет покончить с собой.
- Где?
- Да вон, смотри, застыла у стойки, собирается залить в себя что-то.
- Брось, с чего ты взял, что это киборг, обычная шлюха – Кортезз опустошил стакан с винным концентратом и налил еще. Себе и Марку.
- Нет, серьезно, это киборг, я их сразу вычисляю.
- Брось нести чушь. «Киборг, решивший покончить с собой»,- со времен войны не слышал такого бреда.
- Вот увидишь, через пару минут эта леди окочурится, если конечно выпьет свое пойло.
- Ага, беги вызывать красный крест…
- Ты позволяешь себе лишнее, Кор…
- Даже если так, что с того? Я не могу себе этого позволить?
- Не переходи черту…
- Это винище тебе в голову ударило, что ты начал указывать мне что делать?
В следующую секунду полупустой кувшин полетел в голову Кортезза. Алые от вина и крови осколки стекла посыпались на пол. Оглушенный Кортезз поднялся из-за стола и рухнул на столик. Это была их первая стычка.

Мы бежали вместе по безлюдным (безлюдным, если не считать двух патрульных преследующих нас) улицам, находя неожиданные выходы из тупиков. Было холодно (изо рта шел пар) и скользко, но темпа мы не сбавляли. Неслись как угорелые по проспектам, пересекая пустыри, зоны отдыха и перемахивая через заборы (конечно я помогал ей, откуда только брались силы). Странно, мое тяжелое пальто не мешало, я его даже не замечал, ни разу не зацепился им за какой-нибудь крюк или проволоку, и наоборот, она одетая в легкую спортивную куртку, запыхалась довольно быстро. Но я то был упорен и зол, так что не позволял ей расслабиться. А эти военные хари все не отставали, и хотя расстояние между нами потихоньку увеличивалось, я знал, что моя спутница долго не протянет, поэтому искал места потемней, чтобы спрятаться. В общем, так мы оказались в стареньком нежилом квартале (здесь даже трамвайные пути сохранились) и нырнули в первый попавшийся подъезд. Потом чуть переждали (пока патрульные не пронеслись мимо), и по темным замусоренным лестницам поднялись на чердак. Жестокая одышка мучила и меня и ее. Потом я достал фляжечку с вискарем, и мы здорово приложились, разговорились о том, о сем.
- Я сразу понял, почему они нас остановили, только поначалу верить не хотелось. Вот засада.
- А я часы забыла, но не думала, что комендантский час наступил.
- Угу, никто не думал, давай хлебни еще. Холодно, а нам теперь до утра тусоваться.
Тогда я передал фляжку и посмотрел на спутницу внимательно. Ничего так. Симпатяшка. Брюнетка, стриженная «под мальчика», ямочки на щеках. Мы встретились на вечеринке у друга. Я не знал ее, она не знала меня. Нас даже не познакомили. Но как-то так вышло, что скоро гости пришли в негодное состояние и валялись кто где. Она же хотела домой, а я был не против проводить (компания быстро мне наскучила, и я пил мало). Мы собрались, не успели отойти от дома, а тут родной патруль. Подзывают нас, начинают читать лекцию про чрезвычайное положение и комендантский час, про 15 трудочасов и штраф. Я киваю, соглашаюсь, жду, пока верзила в синей союзной форме сходит за бланками квитанций (растяпа, он забыл их в кабине), хватаю спутницу за руку и мы рвем когти. А дальше эта сумасшедшая беготня и этот вонючий чердак.
- Как тебя зовут – спрашиваю
- Симона (так я познакомился с ней) – отвечает улыбаясь…
- А меня… меня. – Как? В последнее время память подводит меня в самые неподходящие моменты. Как? Не могу вспомнить ни одного имени. Белые пятна. Но время еще есть. Я вспомню. Обязательно.

Дозорное судно Китобой-1 словно маленький метеорит ворвалось в атмосферу планеты Зет-7. Плотная завеса из пыли и тумана, мешала Кортеззу вести корабль вручную, поэтому он доверился автопилоту и, откинувшись на спинку кресла, внимательно следил за показаниями приборов.
- Сейчас, должно быть середина осени, поэтому так гадко в верхних слоях – услышал он из динамиков приглушенный голос Марка – спустимся ниже, там будет посвежей.
- Ага, может тебе в метеорологи податься…, шаришь в погоде… – Кортезз достал зубочистку и запустил ее в рот, он любил расслабиться, когда другие на его месте напрягли бы все силы, чтобы целиком контролировать ситуацию. Вихри серого порошка бились в лобовое стекло, капли воды рождались и тут же высыхали на его поверхности. Иногда корабль потряхивало от перегрузок, но Кортезз, внутренне готовый к любым неприятностям, внешне оставался спокойным, казалось, в следующую секунду он задремлет.
- В академии выписывал «Национальный справочник исследованных планет». - Марк рассмеялся своим воспоминаниям и отключился.
Китобой-1 преодолел пыльный слой ровно, без нареканий. Кортезз переключился на ручное управление, включил приборы ночного видения (на планете стояла ночь). На мониторе показались темно-зеленые инфракрасные очертания поверхности Зет-7. Гигантские валуны и скалы, русла высохших рек, воронки, трещины. Кортезз сбавил скорость.
- Здесь располагается заброшенная исследовательская база, уверен, источник сигнала – на ней – Кортезз кивнул словам напарника и запросил в компьютере схему маршрута.

- Исследования показали, что даже после смерти человека, структура некоторых нейронных связей головного мозга сохраняется. А именно тех из них, на которых при жизни была сфокусирована энергия психологических застреваний индивида, я имею ввиду, стрессы, фрустрации, наиболее счастливые воспоминания и так далее, – доктор Джеккил облизал тонкие бескровные губы, и запустив руки в карманы медицинского халата, продолжил – поэтому мы стараемся использовать мозг только деградировавших личностей. Стирать воспоминания таких субъектов не составляет труда, они почти стерты еще при жизни, соответственно, при сборке андроидов возникает меньше проблем с самоидентификацией.
Джеккил подошел к операционному колпаку продолговатой формы, под которым находилось тело немолодого истощенного мужчины. Студенты в белых халатах, с синими эмблемами в виде спиралевидной раковины на нагрудных карманах, обступили колпак со всех сторон. В просторном лекционном зале их движения сопровождались тихим отраженным шелестом. Создавалось ощущение, что по аудитории бродят призраки.
- По внешним признакам вы можете заметить, что данный субъект, - Джекилл включил оптическую указку и показал ею на тело – вел асоциальный образ жизни. Его нашли на городской свалке, в крайне неудовлетворительном состоянии. Через час, в результате алкогольного отравления наступила смерть. Я думаю, он не помнил собственное имя, не говоря уже о прожитой жизни.

В корпусе прививался порядок, но конечно, будущим пилотам хотелось чуть-чуть свободы. Мы не видели гражданских полгода, и становились похожими на хорошо отлаженные механизмы. Каждый вечер я проводил в воспоминаниях. Грустные и смешные картины мирной жизни представлялись мне в виде недостижимых миражей. Я тосковал по всему обывательскому и скучному, по всем этим житейским проблемам и неурядицам, а еще по вредной пище и по своей женщине. Да, по Сюзанне я тосковал больше всего. Она даже являлась мне в галлюцинациях. Дело в том, что один из бойцов достал на складе упаковку сильнодействующего галлюциногенного препарата Тори-7, который применялся для снятия шока у пилотов попавших под психоатаку. Предполагалось, что его необходимо принять в критический момент, тогда действие оружия на мозг максимально ослабнет. Конечно нас обманывали, психооружие, за считанные минуты превращающее человека в овощ, не могло быть побеждено одной розовой таблеткой. Наверно, наверху считали, что с галлюцинациями деградировать интереснее. Вечером я решился принять две розовых для разрядки, хотя и знал, что эффект от Тори всегда неожиданный и пугающий. Лег в капсулу и попытался погрузиться в воспоминания, но понял, что неспособен мыслить, как будто моя голова была забита инородным материалом, похожим на стеклоутеплитель. Так, с ощущением острой тяжести в голове, я пролежал несколько часов, пока не решился встать, и пойти в сектор отдыха. Стояла глубокая ночь, в корпусе тишина, лишь со стороны дежурного поста за моей спиной доносились осторожные отголоски разговоров. На цыпочках я прокрался в сектор отдыха, медленно открыл дверь и зашел. Там меня ждала моя Сюзанна. Она стояла ко мне лицом, молчала и улыбалась. В сером длинном пальто, с сумочкой через плечо, с распущенными, до плеч, русыми волосами, такая какой я ее помнил. Я замер на месте и не мог произнести ни слова, подумал, что раз она преодолела 7000 километров, ради встречи, значит действительно любит меня. Она улыбалась мне и я улыбался в ответ, и так мы стояли, не решаясь приблизится к друг другу, сжать друг друга в объятьях. А потом она исчезла, и с тех пор ощущение, что все потеряно меня не отпускало.

Я сбежал. Через воздушную шахту. По направлению воздуха понял где выход. Прополз по вентиляции 117 метров, выбил кулаком решетку (кожа на тыльной стороне ладони почти вся слезла), высунулся наружу (стоял день), подтянулся, зацепился руками за карниз, нависающий над отверстием, выполз весь и повис на девятиметровой высоте, спрыгнул, приземлился почти без шума.
По этим улицам несутся сверкающие автомодули, а люди ходят в разноцветных одеждах и солнечных очках. Солнца очень много. Высокие обтекаемые здания похожи на сталагмиты, вокруг них, словно мухи вьются аэромодули, катамараны и скутеры. Я иду мимо темных, непроницаемых витрин, одетый в белый обтягивающий комбинезон, отливающий серебром, на суставах стянутый черными ремнями, я похож на полосатое животное, создан для уничтожения живой и механической силы противника. Но я не там где должен быть. Над моей головой проносятся электропоезда. Навстречу шагают люди, утомленные жарой, они не замечают меня, как будто я обычный прохожий. Стараюсь прятать поврежденную руку, она выглядит необычно. Жаль на комбинезоне не предусмотрены карманы, приходится держать ладонь под мышкой другой руки. Прохожу квартал за кварталом, стараюсь не смотреть прямо, гляжу себе под ноги, здесь везде камеры видеонаблюдения, на каждом перекрестке электронный полицейский. Мне бы только выбраться из этого города. Под ногами бежит дорожное полотно кирпичного цвета, а еще ниже прямо подо мной протекают поезда-слизни, там расположено многоуровневое метро.
На очередном перекрестке, серебристый автомодуль, похожий на гигантскую каплю воды, преграждает мне путь. Похоже это конец. Я стою как вкопанный, растерянный и уставший. Из автомодуля выплывает массивная черная фигура человека в спортивном комбинезоне. Он достает синий фонарик и направляет на меня. Неоновый лиловый свет, словно змея подмигивает мне, и через миг я, как подкошенный, валюсь на землю.

- Ну вот, стою я значит за стойкой, рабочий день только начался, клиентов полным полно. Но у стойки только одна дамочка, странная какая-то, молчит все и не мигая смотрит куда-то в сторону, поэтому никто к ней и не подруливает. А тот тип за дальним столиком так на нее и пялится, я ж все вижу, просекаю все. Он то уже готовенький, кувшин суррогата в одно жало выжрал, ну и уставился на нее, а она заказала себе «Мертвую тишину», убийственный коктейльчик, скажу вам, и ждет чего-то, вроде и хочет выпить, но толи не решается, то ли время тянет. Смотрю, и тот мужик, тоже замер, как и баба эта. Так проходит минут десять наверно, а потом смотрю, он встает, берет кувшин, да как шваркнет им себе по башке. Ну и отрубился сразу. И тут как по цепочке она опрокидывает в себя «Тишину» и валится на пол, в конвульсиях бьется, аж одежда на ней трещит, пену желтую изо рта пускает. Капец. Тут, конечно, паника началась, клиенты повыскакивали из-за столиков, бабы завизжали. А я не знаю к кому кинуться, к алкашу за столиком или к этой помешанной. Тогда я еще не понял, что она киборг. Вызвал «Крест», охрану со входа позвал. Мужик крепким оказался, скоро очухался, все лицо в кровище, глаза больные, как у зараженного Б-12, руки трясутся, еще бы, другой на его месте сдох бы. А бабу перестало колотить, она обмякла как-то, и только мелко подрагивала. Ну все, думаю, пиздец, труп в баре, рождество за решеткой. Приехали «крестовики», сразу же вспороли на ней одежду, стали тестеры в нее тыкать и охуели. Железяка, покончившая с собой. Не каждый вечер, такое шоу показывают. Но у меня конечно, от сердца отлегло. За киборга срок не дают.

Квартира пропиталась скверным сырым запахом, какой бывает в заброшенных домах. В прихожей, на крючке висело черное тяжелое пальто, шарф, на полу стояли кожаные ботинки. В спальне – незаправленная кровать, непогашенная лампа, зашторенные кремовые занавески, письменный пластиковый стол. На кухне, возле трупа немолодого, как будто заснувшего за столом мужчины, недопитая бутылка персикового вина, яблоко и грязный стакан, голографическая фотография улыбчивой брюнетки в деревянной рамке. Форточка была открыта, наверно, перед смертью хозяину стало душно.
Пятеро человек в синих спортивных куртках столпились над трупом. Один, по манере двигаться, напоминающий боксера, с галогеновым фонариком в руке осмотрел труп, осторожно кивнул остальным и вышел из квартиры, сел в серебристый автомобиль, припаркованный около подъезда, закурил, устроился поудобнее, обратился к приборной панели:
- Спектр – Базе: Пациент номер 7 в порядке. Диагноз – алкогольное отравление. Начинаем ампутацию. Смерть объекта зафиксирована в 21:05. Вскрытие начато в 21:18. Адьес.

Мария, кажется, я зашел к тебе тогда, чтобы вручить письмо от сослуживца (оно кроме боли ничего тебе не принесло, последнее письмо от чуткого любовника), вошел в тесную хорошо освещенную прихожую, поздоровался, объяснил цель визита, достал из внутреннего кармана бледный конверт. Ты стояла передо мной в халате цвета красного дерева, улыбалась, источая приятный сладкий запах, слегка полноватая, излучающая тепло и спокойствие. Взяла конверт, начала было вскрывать, и я повернулся к двери, собираясь уйти, но что-то случилось с моими руками, когда ты, оставив письмо на тумбочке, решила выпроводить меня. Во мне взыграло упрямство сначала, я не желал так быстро покидать теплую прихожую, соблазнительные запахи, твои зеленые глаза и весь этот домашний мир (впереди кроме войны не было ничего), а потом я увидел перед собой твое лицо, с горящими губами и впился в них, как будто это было единственное лекарство от холодного мира. Одной рукой я скомкал твои рыжеватые влажные волосы, желая, чтобы они принадлежали только мне, другой же сжал тебя трепещущую и нежную, и так, не отпуская, а только гуляя ладонью по спине и бедрам, ласкал и целовал тебя.
Я возвращался в порт по безлюдным улицам, а мое лицо и руки пахли твоим соленым с привкусом металла соком. И мои глаза тогда видели все в ярком свете, как будто кадры мира передо мной прошли цветокоррекцию, отчего действительность казалось правдоподобней обычного. Дождь (или снег) хлестал меня в спину и моя униформа (черный тяжелый плащ) быстро промокла… Впрочем я не уверен, как я был одет, возможно это была кожаная летная куртка. Сейчас так трудно восстановить события в точности. Но тебя Мария я помню, как будто ты стоишь рядом и гладишь меня по голове. Как жаль, что все потеряно.

Марк и Кортезз осторожно двигались по темным коридорам исследовательского центра. Мощные фонари на их шлемах выхватывали из мрака останки заброшенных лабораторий и жилых помещений, краска на стенах облупилась и сморщилась, за долгие годы запустения пол покрылся липким налетом из смеси пыли и конденсата. Кортезз держал перед собой микроволновый сенсор, настроенный на частоту сигнала бедствия, но пока прибор молчал. Там и тут в проходах валялись предметы обихода, стулья, тумбочки, упаковки сгнившей одноразовой посуды, стеклянные колбы, истлевшая одежда, примитивные измерительные приборы, давно приржавевшие к полу почтовые контейнеры.
- Кажется, им некогда было упаковывать вещи, – заметил Марк, и его слова эхом разнеслись по зданию – а как воняет, – запах действительно был не из приятных, прогорклый и острый, почти ядовитый.
- И не говори, сдохнуть можно. Поскорей бы поймать этот чертов сигнал, - Кортезз остановился и переключил сенсор на более чувствительный режим, через секунду прибор подал признаки жизни, он издал пронзительный писк и на синем экране зажглась янтарная точка, обозначавшая источник сигнала – Ага есть, он неподалеку, давно бы так.
Кортезз указал рукой направление поиска. Им пришлось спускаться на нижний уровень центра, казалось оранжевая точка в метре от них, но в действительности она была под ними. Иногда сигнал исчезал, Кортезз ругался и нервничал, пребывание в истлевшем, заброшенном здании навевало мрачные мысли. На нижнем этаже находились вспомогательные модули электропитания и отопления, вдоль стен и потолка тянулись трубы, грязными лохмотьями свисали лоскуты изоляции, под ногами хрустел утеплитель. При каждом шаге поднималось облако колкой пыли, поэтому напарники задраили шлемы и включили переговорные устройства.
- Ни хрена не вижу из-за этой пыли, хоть убей, - Марк протер стекло на шлеме, и продолжил всматриваться в темноту – как мы найдем источник, если даже не знаем как он выглядит?
- Он близко, за этим поворотом – Кортезз указал на ответвление от центрального прохода, и шагнул в его сторону – сигнал очень слабый, странно, что мы поймали его из космоса, стабилен, не двигается.
- Меня это радует – Марк, достал из-за спины бластер, и выставил его перед собой.
Кортезз сделал то же самое и они шагнули в проход. Узкий коридор заканчивался тупиком, здесь лежали кучи изоляционного материала и почерневшей от времени жести, в углу - тело мужчины, в лохмотьях. Его ноги были неестественно согнуты в коленях, одна из них ступней упиралась в стену, другая распласталась на куче стекловаты, руки, как будто инородные телу части были разбросаны в стороны, голова закинута назад в жесте отчаяния. Создавалось, ощущение, что человек упал от усталости, и отдыхает, не заботясь о том, чтобы лечь поудобнее.
- Черт, похоже на человека, – Кортезз направил луч фонаря на голову лежавшему.
- Корт, это киборг, посмотри, кожа на одной ноге слезла совсем, – он указал на торчащие из под покровов металлические пластины и проводки.
- Ага, похоже на этот раз ты прав. Но какого хрена он здесь делает?
- Такое ощущение, что его просто забыли.
- Брось, он стоит тысячу кредитов, не меньше. Если только срок эксплуатации истек, и они решили бросить отслужившего андроида здесь. Но тогда как же черт побери он подал сигнал бедствия? Он же должен был работать, чтобы включить аварийную систему.
- Ну да… очень странно - Марк наклонился над телом и внимательно осматривал его - Я встречал таких. Во время войны была выпущена серия киборгов с мозгами людей, под нее даже новое обмундирование штамповали. Шлем с защитой от агрессивных полей, чтобы мозг солдата, даже при психоатаке не терял основные функциональные качества, - Марк прокашлялся и продолжил - Потом вскрывали голову погибшего (иногда оставалась только голова), доставали мозги и вставляли в киборга. Затем, парочка компьютерных фокусов и новый солдат готов.
Кортезз стоял за спиной Марка и впервые, не перебивая слушал напарника.
- Позже практика показала, что эта модель была крайне ненадежна. Стали фиксироваться случаи суицида среди киборгов. У них что-то замыкало в голове, и тогда начинались проблемы. Такой солдат мог запросто остановиться прямо на поле боя и выстрелить себе в голову. И конечно же от этой технологии быстро отказались, а оставшихся на складах киборгов прошили на выполнение мирных задач. Это, похоже, один из таких… Может быть и этот его сигнал бедствия, просто очередной глюк программы, но в любом случае это интересно…
- Черт, представь себе, что он почувствовал себя одним единственным существом на забытой богом планете, через много лет, после мучительного сна… - лицо Кортезза скривилось от судороги, боль и отчаяние читалось в его глазах, он застонал и попятился назад.

- Пульсар – Базе: Пограничным судном Катамак была обнаружена капсула с телом военного пилота, предположительно участвовавшего в ядерной диверсии. Организм летчика сохранен хорошо, личность атрофирована на 56 процентов. Просьба дать срочное разрешение на использование органического материала. Прием.

На космодроме было по настоящему холодно. Пурга. А мы стояли развернутым строем на обледенелой взлетной полосе. 26 человек. 13 экипажей, готовых к смерти или не готовых (кто может быть готов?). Как хотелось домой. Перед моими глазами являлись теплые видения, мать укутывающая меня в одеяло, замерзшего, дрожащего от озноба, подхватившего простуду на улице, прогулки по парку летом, уже в городе, на заповедной зеленой территории, цветы, колыхаемые солнцем и ветром, колючие ветки деревьев, пруд с неугомонными утками, шум метрополитена, городские улицы, наполненные людьми и механизмами, подающими кофе, читающими газеты, зеваками, туристами, распространителями рекламных карт. Но как же далеко теперь все это было от меня, как же все это было недоступно, словно мираж, видение давно прожитой, потерянной навсегда жизни, сон, прекрасный, неповторимый, но прерванный. Как мне было жаль себя, «готового к смерти». Я попал в ловушку.
Два года нас готовили к войне с невидимым противником. Мы не знали чьи лица увидим на захваченных базах, какие цели, кроме выживания преследуют враждующие стороны. Просто, мы оказались на этой стороне. Вот и все.
Новая стратегия подразумевала, что убивать легче, когда не видишь в противнике человека. Передовое вооружение не предполагало полного контакта враждующих сторон. «Лицом к лицу» сталкивались только роботы и машины, дистанционно управляемые людьми.
Война тщательно готовилась (или нам так казалось), военный департамент утвердил «трехшаговую» стратегическую модель. Планировалось создать три эшелона нападения, следующих друг за другом. Первый должен был сокрушить военную мощь противника ядерным ударом. Для этого формировался мобильный высококвалифицированный отряд самоубийц на невидимых для радаров космических скутерах. Бойцы из этого эшелона призваны были довести ядерные заряды до мозгового центра армии противника. Они должны были преодолеть основное расстояние и психобарьер на ручном управлении, а затем перейти на автопилот и попрощаться с собственными жизнями.
Второй эшелон состоял из лазерных комплексов, галактических бомбардировщиков, истребителей и прочей шушеры. Они развлекались уже после ядерной атаки, выжигали и бомбили из космоса все подозрительное и агрессивное на территориях противника, подготавливали почву для заключительного механизированного эшелона. Затем дивизии роботов и киборгов, вкупе с боевыми машинами, высаживались на развалинах враждебной цивилизации и захватывали ее окончательно. Да, план казался до смешного простым.
Я был зачислен во второй эшелон. Перспектива нажимать на кнопки, находясь при этом за сотни километров от линии огня, да еще за солидный оклад, меня устраивала. Я грезил сытой и яркой жизнью солдата запаса, обладающего любимой женщиной, деньгами и возможностями.
Но скоро мечты развеялись. Что-то надломилось во мне после того случая с Тори-7. Я увидел свою Сюзанну, такой нежной и желанной, олицетворяющей мою мечту, что когда она исчезла на моих глазах, понял, что все проходит. Проходит так же легко, как простуда. Проходит жизнь, угасают стремления и желания, исчезают друзья и враги. С утра я думал тогда: «Какого черта? Что это со мной? Неужели тяготы военной службы так действуют на меня? Проснись! Все будет как прежде, ты будешь ждать окончания войны, и она будет ждать тебя – героя. Просто усталость дает знать о себе…»
Однако, несмотря на все самоуговоры, я чувствовал себя подавленно и тоскливо. Слезы наворачивались на глаза, каждый раз, когда я оставался один. И я ничего не мог поделать и понять. А через две недели пришло письмо от Сюзанны. Она говорила, что больше не ждет меня, что жизнь в одиночестве для нее невыносима, а ожидание войны и моей смерти, сделало ее истеричкой. Я перечитал письмо и подал заявку на распределение в первый эшелон.
И вот теперь стоял на ветру в ожидании, в оцепенении, в страхе. Короткий инструктаж, план полета (вызубренный от корки до корки), минута молчания, синий бешеный флаг на хлипком флагштоке, генералы с мраморными лицами на видеопанелях, колючие снежные вихри, мысли почти вслух (прощай моя убогая планета) и холерический визг сирены (мы будем помнить о вас всегда).

Мне приснился сон. Дикий сон. Каким-то чудом я выбрался из города. Вечер спускался с пасмурного неба, когда я преодолел городскую черту. Мною овладело мрачное настроение, как будто я убежал от самого себя, но возвращение было невозможно. Что это был за город, от лап которого я скрылся с такой поспешностью? Помню только, что лишь пустынные улицы и мертвые дома остались за моей спиной. Мне осталось преодолеть последнюю преграду, вставшую на пути моего бегства – огромный пустующий (ветер гуляет в глазницах окон, играя обрывками занавесок) девятиэтажный дом старой постройки (таким место в архитектурных музеях). Он стоял на буром земляном холме, возвышался надо мной, словно идол канувшей в лету цивилизации.
Вечер сгущался, темнота заливала местность вокруг меня: камни, куски железобетонных плит, торчащих из земли, сухой кустарник, из-за которого я наблюдал за домом, холмики мусора и обгоревшие остовы каких-то механизмов.
Я боялся, что ночь застанет меня в этом унылом окружении, поэтому вскарабкался на холм (смесь земли, пепла и песка) и вошел в девятиэтажку (с благоговением и страхом, как в языческий храм). Мне не составило труда преодолеть все этажи, я даже не запыхался. Лестницы, ведущие вверх, были усыпаны каменной крошкой, осколки стекла, хрустели под ботинками, в воздухе то и дело парили бледные полиэтиленовые пакеты, словно морские медузы.
В следующий миг я оказался на крыше, под тяжелым вечерним небом, овеваемый густым ленивым ветром. Кажется ветер был напоен дымом и наэлектризован, я подошел к краю крыши и увидел грандиозное представление. В долине, за девятиэтажным домом разыгралась исполинская битва. В сумерках я видел огненные вспышки и белые росчерки лазерных пушек, столбы черного дыма от горящих, вывернутых наизнанку танков и машин пехоты. В воздухе над сражением шныряли скутеры, росчерками пулеметов, расчищая ряды, крадущихся по поверхности земли солдат. Те стреляли в ответ. С левого фланга наступали киберпауки, гигантские шестипалые создания выжигали все на своем пути. Но они были слишком медлительны, и даже с пулеметчиком на голове, не могли противостоять батареям лазерных пушек противника. Скоро, почти все пауки, вспыхнули белым пламенем, словно бенгальские огни. Я не мог понять, кто с кем воюет. Мешанина из людей и механизмов, призванных убивать, казалась бессмысленной театральной постановкой, разыгранной безумцем. Сам себя я чувствовал предателем, отказавшимся участвовать в этой бойне. Тысячи таких же как и я, не отказались, а может быть, у них просто не было права выбора. Но я не хотел смерти, я не хотел повторения. Мой полет закончен. Задание выполнено. И что теперь? Что я могу сделать? Только ждать? Чего? Чего? Я стоял не двигаясь, захваченный врасплох, этими вопросами и этой битвой, пылавшей у моих ног.

Вспоминается его шепот: Мама, помоги мне. Мамочка, как же мне страшно… И какое-то сдавленное скуление, визг, как будто раненая собака ждет последнего удара в ее жизни. На вспомогательном мониторе я вижу, как Рубен, мой напарник, отличный крепкий пилот, лопочет что-то, словно ребенок и по-тихому сползает с гидрокресла, оставляя после себя темный влажный, след, и тут же рвота густым потоком вырывается из его перекошенной глотки, а взгляд, наполненный страхом и безумием, устремляется в одну точку и замирает. Тело напарника продолжает биться в конвульсиях, словно четверо здоровых мужланов квасят его ногами со всех сторон, а в моей голове вертится вопрос: Что за кошмар увидел Рубен в последний момент, когда сознание еще не было утрачено? Что-то скрытое в глубине каждого существа? Меня тоже мутит, но я держусь. Кажется опасным вспоминать что-либо, поэтому приходится уткнуться в фосфорные столбики ошалевших от психоатаки приборов (это ненадолго). Они сводят меня с ума. Мне страшно. Вот и встретились мы лицом к лицу. Психоатака – беспощадная совесть войны, перемалывающая человеческие души. Посмотрим, как много во мне червоточин. «Только самые безупречные и жесткие пройдут через это. Психочастицы способны деформировать и разрушать прочные нейронные связи мозга, поэтому лишь остановка хода мыслей, самоконтроль, уход от самого себя, позволит вам преодолеть психобарьер» - как складно говорил тот капитанчик из видеоролика, сюда бы сейчас этого мудозвона. Рубен! Рубен! Как ты приятель? Ненадолго же тебя хватило! Кто бы мог подумать, что сгинешь так незаметно. Боже, Рубен! Я один в этом треклятом космосе! Мне даже поговорить не с кем… Ты куда подевался напарничек? Этим сраным звездам все равно, сколько душонок висит на волоске в эту минуту и сколько из них оборвется в следующую… Боже, но сколько же было боли… Боли в жизни… Сюзанночка моя, Мария, как же мне до вас дотянуться? Что сделать, чтобы пришло успокоение? Мария, я помню каждый сантиметр твоей кожи, и твои влажные прохладные глаза… Девочка моя… Девочка моя… Девочка моя…

Дозорное межпланетное судно Китобой-1 удалялось от планеты Зет-7 на максимальной скорости. Лейтенант Кортезз, сидящий за панелью управления, вглядывался в открытый космос, представший перед ним. Он покинул зловещую планету через три дня безрезультатных поисков напарника. Это была жуткая необъяснимая история. Марк исчез, растворился в воздухе, стоило только Кортеззу отвернуться. Теперь все было кончено.

Технико-экономическая справка на изделие SQ-1250 серия 820531 номер 2007
Данное изделие можно охарактеризовать, как чрезвычайно неустойчивое в мотивациях (5 степень). По всей видимости проблемы, возникшие на стадии персонификации так и не были полностью устранены, в связи с чем зафиксировано три «поступка» изделия.
- слова «мария», «симона», «рубен» (зафиксированы после завершения сборки и тестирования, на складе в Мемфисе);
- побег с перевалочного терминала в Мольборо (с последующей перепрошивкой всех интеллектуальных элементов);
- побег с поля боя на планете Альмаркс (повторная перепрошивка).
Рекомендуется списать изделие, как недоброкачественное, либо переписать товарный код и продать в качестве научно-исследовательской единицы.
Резюме:
Продано. Научно-исследовательский корпус 20041, Зет-7.

Ага, пора было разобраться в чем дело. Я отвлекся от воспоминаний и приподнялся на кровати, прислушался. Тишина. Пронзительная. Сонная. Кажется, еще минуту назад из колонок за стеной раздавались скрипучие, ломаные поп-ритмы. В это время Джанке слушал радио. Исследовательский корпус 20041 не отзывался ни единым звуком. Гигантское сооружение из пластика и металла, с высоты напоминающее раздавленного краба, населенное людьми и машинами, начиненное оборудованием и лабораториями, молчит. Мне становится не по себе. На миг в голове возникает мысль, что я остался один, она пронзает мою голову, словно холодная тонкая игла. Встаю. Босыми ногами чувствую ледяной пол, нахожу под кроватью тяжелые ботинки, надеваю. На мне удобные армейские штаны, с кучей карманов и темно-зеленый блейзер. На полке, возле кофейного столика (изящный редкий столик, ножки вьются, словно струи сигаретного дыма, соединяясь с тонким основанием, его поверхность гладкая, со сложным узором, напоминающим женское лицо) голографическая фотография улыбчивой брюнетки в деревянной рамке. Под кроватью нахожу свою летную куртку и черное тяжелое пальто, выбираю куртку, хватаю ее и выхожу из комнаты.
Длинный, неровно освещенный коридор, ведущий напрямую к столовой, пуст. Белые титановые стены, ковровая дорожка, усыпанная изображениями цветов, двери в комнаты соседей, вазоны с растениями через каждые пять-шесть метров, огромные иллюминаторы в потолке (за ними темнота), все неизменно. Тишина также остается нерушимой, парализующее безмолвие пугает. Я стучусь к Джанке, пластиковая дверь отдается мелкой дрожью. Никого. Дергаю дверь на себя. Открыто. В комнате запах мужского одеколона и сигаретный дым, привычный беспорядок. На полке с видеодисками недопитая бутылка пива. В пепельнице – дымящийся окурок. Джанке только что был здесь. Отлегло от сердца. С такой работой легко стать параноиком. И все же, где он?
Выхожу из комнаты, шагаю дальше, кажется станция вымерла, за все время моего пребывания здесь, не помню, чтобы хоть раз было так тихо. Решаю направиться в центр управления (если произошло что-то чрезвычайное, весь персонал корпуса должен быть там), прохожу мимо безлюдной кухни, мимо молчаливых лабораторий и складских помещений, по центральной лестнице поднимаюсь на третий этаж, мимо пустых аквариумов и безмолвных статуй (мифические герои космических войн из пластика и металла смотрят на меня с нескрываемой иронией). Вхожу в центральный холл, а из него попадаю в центр управления. Никого. Ни единой души, ни звука, ни вздоха. Компьютерные панели искрятся и мигают, мониторы пестрят помехами. Отчаянная догадка все настойчивей бьется в мое сознание. Я остался один? Как такое могло произойти? Замечаю полку с мультидисками на дальней стене. На них сохраняется вся информация о работе станции, включая файлы видеонаблюдения и контроля за перемещением персонала. Беру крайний диск, вставляю в считывающее устройство, просматриваю видеозаписи последних часов жизни корпуса. Я вижу как заканчиваются последние приготовления к эвакуации. Все сотрудники уже покинули станцию. Роботы вывозят оборудование, кое-какое имущество, заполняют эвакуационные челноки лабораторным хламом, а потом и сами погружаются в трюма и покидают корпус. В последнюю минуту вижу себя. Одетый в белый обтягивающий комбинезон, отливающий серебром, на суставах стянутый черными ремнями, с холодным бледным лицом, я лежал на куче изоляционного материала в подвале. Обо мне просто забыли. Меня оставили здесь. Меня. Рой белых искр поднимается в моей голове, боль раскалывает виски, хочется выть от боли и одиночества. На шатких ногах подхожу к приборной панели, кулаком разбиваю предохранительное стекло, закрывающее «тревожную» кнопку, бью по ней. Станция разражается визгом сирены, компьютерная система корпуса взывает о помощи. Я отключаюсь, отказываясь понять происходящее.

Справка: Старший лейтенант Тибольд Кортезз доставлен в клинику Министерства Обороны 17 марта 178 года с легкой черепно-мозговой травмой, полученной в результате конфликта с персоналом приват-корпуса «Миока».
Визуальный осмотр показал наличие незначительных кожных заболеваний, вследствие полной гигиенической запущенности пациента. После трехдневного санитарного карантина, пациент был переведен в стационар, где прошел полное медицинское обследование, которое выявило крайнюю психическую истощенность пилота.
Первые две недели пребывания в клинике Т. Кортезз не проявлял интереса к диалогу с сотрудниками клиники, однако после нескольких продолжительных встреч со штатным психологом доктором Г.Павловым изъявил желание общаться. Выяснилось, что пациента терзает глубокое чувство вины за гибель напарника Марка Ларсена. Находясь в крайне подавленном состоянии, терзаемый внезапными приступами невротического бреда, пилот утверждает, что М. Ларсен погиб на заброшенной научно-исследовательской станции, осмотр которой они проводили около месяца назад.
Однако по наведенным в Министерстве Обороны справкам, старший лейтенант Кортезз никогда не имел напарника, и все задачи выполнял один. Данный факт подтвердил предположения доктора Г.Павлова о шизофренической природе помешательства пилота.
В связи со сложившейся ситуацией рекомендуем перевести Т.Кортезза в лечебницу для душевнобольных при Министерстве Обороны.
2005 - 2007
Петродворец - Выборг
©  Хазар Хазаров
Объём: 1.098 а.л.    Опубликовано: 30 05 2007    Рейтинг: 10.36    Просмотров: 5587    Голосов: 9    Раздел: Фантастика
«Миока»   Цикл:
Кибернетический сон
«Существование»  
  Рекомендации: YAVELIKIKAFKA   Клубная оценка: Отлично
    Доминанта: Метасообщество Авторская Воля (Особое закрыто-вольное подпространство сайта)
   В сообществах: Открытое Сообщество Рецензенты Прозы, Открытое Сообщество Альманах "Мирари", Открытое Сообщество Третья сторона монеты
Добавить отзыв
Apriori30-05-2007 10:31 №1
Apriori
Тигрь-Людовед
Группа: Passive
Отлично, Хазар... не смогла оторваться...
распечтываю и уношу с собой.
Отлично.
:): - смайл Шрёдингера
Хазар Хазаров30-05-2007 10:35 №2
Хазар Хазаров
Автор
Группа: Passive
Спасибо солнышко. Для меня это очень важная работа. Два года вымучивал. Моя тебе признательность и поклон. АГА

Сообщение правил Хазар Хазаров, 30-05-2007 10:35
Понимать я не хочу ничего, хотя знаю все на свете. Ремонт глушителей и его жена
Apriori30-05-2007 10:40 №3
Apriori
Тигрь-Людовед
Группа: Passive
Хазар Хазаров, могу подробно. три - или больше? - сюжетных линии сливающихся в одну. Любовь. Война. Горечь. Жизнь!!! все в одно.. все, умолкаю.
:): - смайл Шрёдингера
Хазар Хазаров30-05-2007 11:30 №4
Хазар Хазаров
Автор
Группа: Passive
gjlhj,yyyj - k.,k.
Подробнно - люблю!
Спасибо, что поняла, хотя здеся все запутанно так...сон. ГЫ
Понимать я не хочу ничего, хотя знаю все на свете. Ремонт глушителей и его жена
Apriori30-05-2007 14:15 №5
Apriori
Тигрь-Людовед
Группа: Passive
Хазар Хазаров подробно из дома.
:): - смайл Шрёдингера
Хазар Хазаров30-05-2007 14:29 №6
Хазар Хазаров
Автор
Группа: Passive
Jr' ОКЭ
Понимать я не хочу ничего, хотя знаю все на свете. Ремонт глушителей и его жена
pinkpanther30-05-2007 21:17 №7
pinkpanther
Автор
Группа: Passive
Вообще-то жанр фантастики мне не очень близок,но ваш рассказ понравился.И сюжет, который держит в напряжении,и язык повествования...Очень яркая любовная линия.Спасибо,Хазар Хазаров,
b>.
Очень серьезный труд.Уважаю.
смотритель сада камней
Apriori30-05-2007 21:19 №8
Apriori
Тигрь-Людовед
Группа: Passive
pinkpanther, ох, Пантеркина.. я до сих пор под впечатлением. Сильно! у него вся фонатстика почти перекликается...
Пора говорить о Хазаровщине в прозе на сайте.
класс.
:): - смайл Шрёдингера
Хазар Хазаров04-06-2007 17:43 №9
Хазар Хазаров
Автор
Группа: Passive
прочитал...
Хазар, а (1) почему у персонажей в основном латиноамериканские имена // вернее, из всех имён именно "Кортезз" чаще других мельтешит в глазах, - Кортезз - моя личная ассоциация с воинственностью и завоеваниями (двойная "з" - усиление), ничего особенного, просто имя пришедшее в голову.
кроме латиноамериканских есть русские (Павлов), английские (Джекилл - (и Хайд), скандинавские (Марк Ларсен), и др.
Джанке (к Берроузу)
Симона, Сюзанна (героини поп-песен + похожие на друг друга имена)
Мария - собирательный женский образ
Рубен - (вспомним Йиппи)

(2) робот в баре поёт песню вертинского? - ну канешн, и даже пытаетца косить под него (мы шизели с другом какое-то время)

по общем параметрам сильно напоминает "всем стоять на занзибаре" дж. браннера (в магазинах, должно быть, продаётся), на порядок лучше книг терри биссона, но не дотягивает до джеффа нуна. - ничего из перечисленного не читал, но хотелось бы.

в парочке мест, особенно в начале, прочитывается филип дик-фантаст, но не более, чем в парочке, и только в начале. - за Филлипа спасибо, тока я не употребляю (почти) наркотики.

ну а в рамках литклуба - на несколько порядков лучше и талантливее, чем муть н. тихомировой. - спасиббо.
АГА
Понимать я не хочу ничего, хотя знаю все на свете. Ремонт глушителей и его жена
Максимович24-07-2007 14:10 №10
Максимович
Автор
Группа: Passive
Сильная вещь, но немного, на мой вкус, сумбурная. Несколько раз встретилось "стоял день", "стояла ночь", может, заменить? Резануло ухо: "...действие оружия на мозг максимально ослабнет". Это типа выражения "Достаточно мало". Как-то противоречиво. Ну и, на мой взгляд, вы немного злоупотребляете скобками. А в целом, повторяю, весьма неплохо, и есть идея.
P.S. Из форума узнал, что Вы скачивали Селина "Путешествие на край ночи". Сейчас того сайта нет. Буду весьма признателен, если кинете текст мне на мыло avb@kemcity.ru
Мое мнение. Не более того
Хазар Хазаров24-07-2007 14:26 №11
Хазар Хазаров
Автор
Группа: Passive
Спасибо, но текста у мя нет. Вы третий, кто спрашивает о нем. Создайте ветку. Помогут. привлеките внимание. АГА
Со скобками все в порядке. Насчет остальных замечаний - благодарен, подумаю. АГА
Это самая важная для меня весч.

Сообщение правил Хазар Хазаров, 24-07-2007 14:27
Понимать я не хочу ничего, хотя знаю все на свете. Ремонт глушителей и его жена
Мишель26-07-2007 21:53 №12
Мишель
Победитель конкурса к Дню Победы
Группа: User
Вычитала сегодня в обед. ( Знаете, легла на диванчик, что для меня большая редкость и приготовилась спуститься в мир фантастики, которую я тоже с возрастом не очень уважаю, как и фэнтези. Но прочитав несколько страниц, села, перешла за стол, на любимое место у окна. ).
ваша повесть- нет, не одуреть, а такая своеобразная. Не ожидала, резкая, мне показалась черезчур.
Я поняла, что образы собирательные. Вы их не вводите, как многие, а выбрасываете, от того , пожалуй, резкость.
Но по- другому тут и не стоило бы. Если вы цените то, что написали и считаете это стоящей вещью, советую просмотреть текст еще раз. Это не простая фантастика в Инете, это хорошее целостное произведение. Да, и любовная канва- очень умело. Как- то ненавязчиво, тонко, но опять же с резкостью стиля.
В целом, мне понравилось очень.

И.

Сообщение правил Мишель, 26-07-2007 21:56
Литература- не прокуратура. Писать надо о том, от чего не спится по ночам....
have_no_sense26-07-2007 23:28 №13
have_no_sense
Уснувший
Группа: Passive
Супер! На самом деле енто первое произведение (хо-хо) прочитанное мной на этом сайте (ЭЙ МГУ начинай проверять пунктуацию, орфографию и построение предложений!!нг789046ш9 ипарош пк780м), то не не фига КАИН Л - первый, но это так.
Ехал тут в электричке и видел как две тетки рядом лет по 40 пили чай, у них был крохотный термос, не, он и сейчас у них есть, ну да ладно. Одна достала из мешка пластмассовую хоккейную серую мля шайбу и передала своей корешухе, та в непонятии что за хрень, что за аццкий девайс (но это я так перлю , чтоб мусковский бомоннд высоколобый неприязнь к деревне das Вызвватть). Первая рулит, мол, это ж подруга soviet раскладной стакан, раскрой игго будет чай и коф, только + сильнее натягивай звенья, чтоб не просочилось. Путем нехитрых манипуляций мадам нарушает целостность сосуда, корешуха спешит, кудахча о возрасте алкоемкости, на помощщщ. Расхреначили в щепки бабы те стакан, пластмасса-главный конструкционный материал 20 века (а!!!!) сказал такой аучный привет, отчего поезд RVR производства рижского завода, около серых стен, которого я в чудном 1990 году откушивал охренительное latvias мороженое, проскочил платформу 117 км. Сидят мои марлены смеются и гоняют чай из горла термоса. А стакан такой теперь искать буду в своих любимых комиссионках и на блошиных старушечьих развалах. хотел было соотнести чтение рассказа, свои зрительные представления, сюжетные ходы и прочую псевдоученую терминологию (герцен, ге..), с о звеньями стакета ..

Хазар молодец. Ты не смотришь телевизор, не лазишь в нете понауке и жизни, до работы те 10 минут. Откуда.???? "ТОНКАЯ НИТОЧКА НА КРАЮ ПРОПАСТИ" ИТД
have_no_sense26-07-2007 23:39 №14
have_no_sense
Уснувший
Группа: Passive
знаете сел я на табуретку в коммунальной кухне у окошка, ночь беломор тельняшка гудящая радиоточка. А главное ЧТО ДЛЯ МЕНЯ БОЛЬШАЯ РЕДКОСТЬ.

В ЦЕЛОМ УМЕЛО
РЕЗКОСТЬЮ СТИЛЯ

Где тут не стоило подруга. Если Вы цените.. ценим ценим! и вообще диванчик хорошо, сего Дня четверг, хорошо к жрать наверное в прикуску с
написанным.

Сообщение правил have_no_sense, 26-07-2007 23:40
Хазар Хазаров27-07-2007 09:21 №15
Хазар Хазаров
Автор
Группа: Passive
Мишель Резкость соответствует кибернетическому сну в моем понимании. За резкостью и гонялся. Спасибо что прочиталли и оценилли.
Вы их не вводите, как многие, а выбрасываете,
- это для меня похвала. Спасибо

have_no_sense ГЫ здоров. Рад что тебе понравилося. Гы, стакан СССР. Точно. Это и есть стакан. ЖЫ. Грубеян.
бомоннд высоколобый неприязнь
Целую со слюнями.
Понимать я не хочу ничего, хотя знаю все на свете. Ремонт глушителей и его жена
ell24-12-2007 09:47 №16
ell
Уснувший
Группа: Passive
да, почитайте.
когда тебе хуже всего, лифты пусты (с
Алари11-01-2008 22:10 №17
Алари
Координатор
Группа: AdmX
Рецензия в Открытое Сообщество Альманах "Мирари"
Хочу объяснить, почему в текущем виде, без доработки, я не могу пропустить этот рассказ в Альманах. Я скопировал текст в ворд и пронумеровал главки, ниже – комментарий к каждой из них, попытка пошагового анализа и выражение читательского восприятия текста. Я не особенно зацикливался на лексиконе, подборе слов, эпитетах, орфографии, синтаксисе и прочей мелочной технике. Предмет моего рассмотрения – композиция, структура такого объёмного повествования. И пусть, что нет никакого кольцевания, которое позволило бы рассказу не разваливаться в сознании, но ведь нет и стержня. Лейтмотив начинает звучать очень поздно, первые главы – как кубики из разных наборов, ничего на таком фундаменте устойчивым не станет.
Но всё же, к главкам и критике сути.

1. В главе есть «я» и «она». В пяти абзацах выражено две идеи: действие происходит в будущем; «я» «её» потерял. Нет никаких причин для ввода директора музея, для описаний ракет и бегунов, скуки, игрушки-куба; это всё – антураж, реквизит, не более. Они не дают информации, данная информация никогда больше не потребуется в тексте для понимания героев или сюжета. То есть – пять абзацев воды, которые стоило бы заменить качественными связками, нужными для развития повествования. Хотя мне, конечно, понравилось, как вербально описана игра с кубиком, и я почувствовал какое-то тоскливо-ждущее чувство. Но это не оправдывает всего фрагмента.

2. В главе вводится судно «Китобой-1», появляются Кортезз и Марк, становится известно о сигнале бедствия. В наличии бедное описание внешности Марка, зато есть водянистая сентенция о кибербаскете, суть демонстрация идеи кибербаскета, для сюжета не нужная. Вообще экспозиция в произведении отсутствует. В чём-то это хорошо, читателю может быть интересно строить мир по кусочкам в ходе прочтения текста. В чём-то плохо, потому как достойных описательных фрагментов в остальных девятнадцати главах я не нашёл. Мир описывается штрихами, герои – внешними предметами. Сопереживание героям не возникает ещё и из-за скачков в повествовании, непоследовательности развития сюжета.

3. Весьма длинная глава. В ней опять персонаж «я», пока никак не связанный с Кортеззом или Марком. Первая часть главы – описание концерта под открытым небом, интересное, кажется, только с точки зрения научной фантастики. То есть, опять же, идёт внешнее описание, участие героя в нём незначительно. Автор описывает сочинённый мир и любуется миром, но в таком объёмном произведении сюжетная линия должна быть крепкой, герой должен держать читателя с первых страниц, и внимание читателя тогда следует за повествованием свободно. А здесь мы видим скачки от главы к главе между разными героями, временными промежутками, стилями изложения. Ничего не понятно. Да, это может быть интересно, так как в итоге все линии связываются в целое, но и связка выполнена не цельно. Стиль потока сознания подходит для миниатюр, а не для крупной формы с претензией на оригинальный сюжет, внутреннее изменение героя, глобальные катаклизмы.
Вторая часть главы, где герой «я» общается с Эдвардом, мне кажется, написана классно. Она действительно нужна для сюжета – описывается процесс и метод вербовки героя «я» Эдвардом. И, наконец, герой «я» здесь участвует и проявляет себя, а не сидит в углу, потягивая коктейль, как статист, не говорит водянистые фразы и не играет в кубик. Он живой.

4. Оказывается, существуют киборги, и они могут вершить жизнь самоубийством. Глава начинается с описания такого киборга, которого наблюдают Марк и Кортезз. Информация о этом киборге важна для повествования, и позже, в другой главе, будет внешний взгляд на произошедшую здесь стычку. Но связаны, скомпилированы фрагменты плохо.

5. Вновь персонажи «мы», то есть «я» и «она» – некая Симона, позже никогда не обнаружившая себя. Лишние слова в главе: «в общем», «потом». Становится известно о чрезвычайном положении, хотя причины его совершенно не ясны, комендантском часе, после не играющем никакой роли. Хотя глава, в целом, написана неплохо, я не совсем понимаю её роль в повествовании. Зачем она здесь нужна, как она связана со всеми остальными главами? Почему она именно пятая, а не какая-то ещё?

6. Вернулось в поле зрения судно «Китобой-1». В прошлый раз оно встретилось в главе номер два, Кортезз и Марк же, кроме того, были в главе номер четыре. Сюжетная линия не проглядывается вообще. Зато в этой главе нет воды, глава нужная и хорошая. Вообще, текст-то написан хорошо, страдает именно организация всего текста как целого. Возможно, нужно дописать ещё что-то, возможно, работа над произведением ещё не закончена. Задумка достойна лучшей реализации.

7. Ужасная глава. Совершенно дисгармоничная. Понятно, что автору нужно донести эту информацию. Но вот так, с неба, никак не касаясь сюжета – это ужасно. Не верится, что нельзя было встроить её как авторское отступление, как чьё-то воспоминание, подслушанный разговор, эпизод студенчества, что угодно. Но вот так, абстрактный Джекилл, экстерьер никакущий, и всё ненужно кроме факта, что киборгов делают из мёртвых людей, кроме факта, что психологическая фиксация остаётся у киборга.
Катастрофа, а не глава.

9. Опять «я», как в главах 1, 3, 5. Теперь женщина Сюзанна, да и та, похоже, галлюцинация, а в пятой была Симона. Зачем нужны эти имена. В целом, содержание главы: время идёт, герой «я» служит и тоскует, психоатаки существуют и страшны. Под эти задачи, преимущественно, автор и бил по клавиатуре. Потому глава водянистая. Меня не особенно интересует анализ языка или стиля автора, тут всё неплохо. Проблема с композицией, структурой текста.

9. Кто такой «я»? Тот же самый, что и в других главах, где есть «я», или другой? В прошлой главе «я» смиренно несу службу. А тут сбегаю. Почему? Мотивация. Нет мотивации. Зачем цифра 117 метров? Откуда, собственно, побег? Описательные фрагменты имеются, да, и это хорошо. Встроенность в текст оставляет желать лучшего.

10. Внешний взгляд на четвёртую главу. Написан только потому, что нужен. Не встроен в композицию. Вообще композиция отсутствует, текст разваливается, сшитый из разноцветных лоскутков гнилыми нитками. И пусть, что среди лоскутков есть шёлковые, текст как целое это не красит, требуется общая гармония. Я понимаю, что в воображении автора она имеется, так почему бы не провести дополнительную работу над текстом и её не выразить.
Интересный момент, действительно важный для повествования, – отсутствие второго героя. Есть либо Марк, либо Кортезз, а второй является глюком. Другой факт: существующий герой не киборг, потому что пьёт и после этого жив. Суицидальные же наклонности женщины-киборга раскрыты только затем, чтобы потом написать, что такие аберрации имеют место. Это ценно, наверное, с точки зрения научной фантастики. Только и в SF наблюдения и интересные факты должны быть гармоничны, оправданы. В произведении с оправданностью не всегда хорошо.

11. Почему это не городская свалка, чтобы увязать главу с седьмой? Или почему в седьмой главе не квартира. Если бы увязать как-то эти две главы, добавить в седьмую главу какой-то интересный аналитический шаг или врачебное наблюдение, они хоть как-то были бы уместны. С другой стороны, увязывать эти главы бессмысленно, так как они слишком далеко друг от друга. Если бы они были большие и пространные, читатель помнил бы их хорошо, даже если он не слишком внимателен. Автору же нечего сказать, по сути. Но что-то говорить надо по общему замыслу, и лучше сказать не в одном месте, а в нескольких, потому что того требует стиль повествования. Стиль лоскуточный, кусочнический же выбран, кажется, потому, что автор не справился бы с текстом как с потоком. Ведь тогда текст был бы гораздо длиннее, а неувязки логические нельзя было бы затушевать быстрым скаканием с тематики на тематику. Поэтому читатель вместе с автором скачет, понимает смутно, занимается неоправданным. Если читатель невнимателен, это может ему доставить удовольствие как набор миниатюр, связанный неким лейтмотивом. Но произведение подаётся как цельное, даже главы не нумеруются, не отделяются звёздочками, автор не просит паузы перед новым скачком. Значит, каша в мозгах является целью.

12. Теперь Мария и опять «я». Тот же самый это «я» или нет? Кажется, их три или четыре, и все они друг с другом не связаны. У них разные женщины и нет общих проблем или мыслей. Каков вклад, какова роль двенадцатой главы в повествовании? Целая глава воды, информация о том, что «впереди кроме войны не было ничего» – единственная новость, да и та не новость, потому что прежде, во время вербовки, это уже было сказано.

13. Снова длинная глава. О Кортеззе и Марке, одного из коих не существует. Замечательно, что у этой главы просматривается сюжетная связь с шестой и второй главами. Тут действительно есть развитие событий, а не просто разрозненные факты, по мнению автора, дополняющие картину.
В главе сказано о технологии создания киборгов, о суицидальных их наклонностях, продемонстрированных наглядно – выше. Кажется, последний абзац главы – то, что побудило автора сесть за песло. Изложение вполне естественно. Глава длинная, а лишнего ничего, кажется, нет. Хорошая глава.

14. Ужас. Разве можно понять весь текст без этой главки? У меня она занимает четыре строчки. Один абзац. Никак не отделённый от остального текста. Его просматриваешь, проглатываешь, не замечая. Факт не успевает упасть в голову, как накатывает новый текст. Ждёшь движения, а эта главка завязана с тем, что ещё не описано в предыдущих тринадцати, и потому скачешь дальше. Ужасно.

15. Вновь «я», причём тот, у которого женщину зовут Сюзанна, то есть из главы номер девять. Глава нужная и хорошая, в стиле изложения об этом «мне», этакие оформленные размышления героя. Хорошо, ничего лишнего.

16. Который из «меня» – в этой главе? Тот, что сбегает неизвестно откуда в главе номер девять? Или тот, который был в предыдущей, пятнадцатой главе? Здесь только неуверенность, сомнение, да картина битвы в стиле научной фантастики. Наверное, это нужно, хотя и не позволяет сделать какой-либо вывод. В какой момент существует этот сон – непонятно.

17. Длинный такой абзац о том «мне», который в пятнадцатой главе. Вопрос: почему через психо-атаку нужно прорываться на ручном управлении? Ведь на то она и – психо, чтобы влиять на душу, на психику. А Сюзанна и Мария находятся в одном сознании, и значит, внимательный читатель теперь может объединить двух «меня», которых насчитывается уже около четырёх или пяти. Вообще к концу повествования автор больше внимания уделяет делу и меньше прыгает туда-сюда, путая читателя, что хорошо.
18. Опять абзац на главку. Точно такие же абзацы могли бы быть и у всех водянистых главок. Наверное, это было бы гармоничнее. Здесь же автор изложил только необходимый факт, а воду лить поленился. Теперь нам известно, что существует Кортезз, а Марка не существует. В главке, правда, не согласованы времена.

19. Под конец у нас – начало нового стиля, выбранного автором, кажется, не очень хорошо понимающего, как всё закончить. Главок много, переплетаются плохо, а факты-лоскутки вроде все изложены, нужно быстро сочинить затычки, доизложить факты. И тут у нас появляется опять «симона», и «рубен» из семнадцатой главки, а вот «сюзанна» канула в небытие. Побег с перевалочного терминала – это, наверное, где он 117 метров ползёт? Наверное, это тот же самый «я»; жива надежда, что у читателя всё это сохраняется в оперативной памяти и быстро компилируется, даже перечитывать не приходится.
Вроде всё встаёт на свои места, кроме Сюзанны с Симоной. И наблюдение поля боя с архаичной девятиэтажки – непонятно, зачем. И четырнадцатая главка слишком уж затерялась среди прочих.

20. Соединяются основные сюжетные линии, раскрывается, кажется, мотив потери и одиночества. Не совсем ясно до сих пор, о чём первая глава, например, и действительно ли нужен Кортезз с мифом-Марком.

21. Понимаешь, автор, идея произведения классная. Обе линии содержательны, одиночество и потеря, всё мутно, как во сне, да только зачем воды столько, зачем так непоследовательно. Почему не переписать произведение, пусть будет не один авторский лист, а два или три, но скажешь всё как надо. И ведь все читали Куприна, но какое напряжение у него нагнетается к последней главе "Поединка", как мощно всё закручено, и как бьёт по мозгам этот переход на официальный стиль, отчёт в одну страничку, с шапкой, подписями, предельной сухостью. Коли используешь старый приём, хоть употреби его достойно.
Я не могу напечатать рассказ в Альманахе в таком виде. Рассказ классный, спору нет, он оригинален, он выношен, он изложен хорошим языком, но он композиционно недоработан. Говорят, классика отличается осознанностью. Каждая нота, каждое слово, каждый кадр не должен быть лишним, случайным. Возможно, будь сие произведение не раскрыто вовсе, будь оно написано как этюд, на карандаш, поверхностно, не вникая, заставляя читателя додумывать всё от и до, – получилось бы классно. Но ты, автор, некоторые главки написал на одной глубине, а другие оставил сырыми, и это никуда не годится. В одних главах ты пишешь прозу, в других – сценарий, а в третьих – сентенцию. В одних ты чувствуешь, что сказать, в других – только знаешь факты, которые ложатся в сюжет.

Языковые огрехи может исправить корректор, автору это делать необязательно. Но с композицией больше никто не справится.

Надеюсь, мой отзыв окажется для тебя полезным. Мне было интересно его писать :)
creativity under attack
Apriori21-01-2008 13:01 №18
Apriori
Тигрь-Людовед
Группа: Passive
тихо выпало в осадок, встало и побегло читать далее.
:): - смайл Шрёдингера
Хазар Хазаров21-01-2008 13:02 №19
Хазар Хазаров
Автор
Группа: Passive
Спасибо за рецензию.

Глубоко ценю твои усилия и время, потраченное на ее написание. Я постараюсь ответить на возникшие вопросы, даже если придется частично раскрыть замысел, ибо этот текст хочу видеть в Альманахе больше всего.

И пусть, что нет никакого кольцевания, которое позволило бы рассказу не разваливаться в сознании, но ведь нет и стержня. Лейтмотив начинает звучать очень поздно, первые главы – как кубики из разных наборов, ничего на таком фундаменте устойчивым не станет.

Но ведь в пропущенном в Альманах моем же «Мире», так же нет ни кольцевания, ни, тем более стержня (стержень есть, конечно, как и в данном тексте, однако он такой же неявный), и тем не менее вопросов по нему не возникло. АГА
Структура текста полностью оправдана, и даже забавно, что ты, сам того не подозревая, лаконично описал ее с помощью «кубиков из разных наборов».

1 Эта глава является одной из самых важных, так как дает направление всему тексту, выраженное в фразе: «Ломаю голову, не могу вспомнить, что было дальше.» Более того, благодаря ей, я наконец начал писать «КС», который вымучивался два года.

действие происходит в будущем – рассказчик истории находится в будущем, по отношению к рассказываемому эпизоду. Естественно. ( в твоей этой фразе, по поводу идей эпизода, сквозит ошибочное отношение к тексту как к «картинкам, соединенным логическими взаимосвязями», которое, будет мешать прочтению текста на всем протяжении анализа).
Нет никаких причин для ввода директора музея, для описаний ракет и бегунов, скуки, игрушки-куба; это всё – антураж, реквизит, не более – конечно, ты не найдешь здесь логических увязок с идеей текста, введенные образы призваны лишь создавать ощущения. Например: «и, кажется, все магазины были закрыты», «Вряд ли кто-либо заходил сюда, хоть раз в год.», или явное противопоставление: «оказались переходящими трамвайные пути в старом городе» / «А потом был голографический музей… …– все это было скучно.» Они не дают информации, данная информация никогда больше не потребуется в тексте для понимания героев или сюжета. – эта информация призвана настраивать читателя на определенный лад, что, кстати, по твоим словам с тобой и произошло (Хотя мне, конечно, понравилось, как вербально описана игра с кубиком, и я почувствовал какое-то тоскливо-ждущее чувство.)

Но вообще-то, сразу отмечу, что неправильно называть эпизоды рассказа, главами, скорее это куски.

И еще одна заметка-цитата, которая сыграет позже: «Я, одетый в свое тяжелое черное пальто»

2. В главе вводится судно «Китобой-1», появляются Кортезз и Марк, становится известно о сигнале бедствия. В наличии бедное описание внешности Марка, зато есть водянистая сентенция о кибербаскете, суть демонстрация идеи кибербаскета, для сюжета не нужная. Вообще экспозиция в произведении отсутствует. В чём-то это хорошо, читателю может быть интересно строить мир по кусочкам в ходе прочтения текста. В чём-то плохо, потому как достойных описательных фрагментов в остальных девятнадцати главах я не нашёл. Мир описывается штрихами, герои – внешними предметами. Сопереживание героям не возникает ещё и из-за скачков в повествовании, непоследовательности развития сюжета. – о да, ты правильно понял значение эпизода и способ построения реальности. О сопереживании судить не могу.
Упоминание кибербаскета – это всего лишь цитата слов одного из персонажей, маленький штришок описания его личности.

3. Весьма длинная глава. В ней опять персонаж «я», пока никак не связанный с Кортеззом или Марком. Первая часть главы – описание концерта под открытым небом, интересное, кажется, только с точки зрения научной фантастики. То есть, опять же, идёт внешнее описание, участие героя в нём незначительно. – концерт под открытым небом, это поэтическая экспозиция, в которой есть немаловажная деталь, а именно песня, которую поет вокалист. Это композиция «Капитаны» Вертинского, которая является фатальной для судьбы главного героя.
Также, здесь появляется один из мотивов: «Лишь робот-пианист был непринужден и не казался неуклюжим, его холодные выверенные движения доставляли удовольствие.»

Автор описывает сочинённый мир и любуется миром, но в таком объёмном произведении сюжетная линия должна быть крепкой, герой должен держать читателя с первых страниц, и внимание читателя тогда следует за повествованием свободно. А здесь мы видим скачки от главы к главе между разными героями, временными промежутками, стилями изложения. НИЧЕГО НЕ ПОНЯТНО.(«Да и сам я потерялся. Ломаю голову, не могу вспомнить, что было дальше»)
Да, это может быть интересно, так как в итоге все линии связываются в целое, но и связка выполнена не цельно. Стиль потока сознания подходит для миниатюр, а не для крупной формы с претензией на оригинальный сюжет, внутреннее изменение героя, глобальные катаклизмы. – это вовсе не поток сознания, а довольно классичный текст. Ничего оригинального, кроме идеи в нем не вижу.
Вторая часть главы, где герой «я» общается с Эдвардом, мне кажется, написана классно. (спасибо) Она действительно нужна для сюжета – описывается процесс и метод вербовки героя «я» Эдвардом. – опять же, художественный текст – это не система логических построений, логические звенья можно считать частью структуры текста, но не более.
И, наконец, герой «я» здесь участвует и проявляет себя, а не сидит в углу, потягивая коктейль, как статист, не говорит водянистые фразы и не играет в кубик. Он живой. – согласен, диалоги это мое слабое место.

заметка-цитата: последний год учебы в летной академии,

4. Оказывается, существуют киборги, и они могут вершить жизнь самоубийством. Глава начинается с описания такого киборга, которого наблюдают Марк и Кортезз. Информация об этом киборге важна для повествования, и позже, в другой главе, будет внешний взгляд на произошедшую здесь стычку. Но связаны, скомпилированы фрагменты плохо.

Есть еще вот такие строчки: «Киборг, решивший покончить с собой»,- со времен войны не слышал такого бреда». Они необходимы как намек на время.
И, если честно, не понимаю замечания о плохой компиляции эпизодов.

5. Вновь персонажи «мы», то есть «я» и «она» – некая Симона, позже никогда не обнаружившая себя. (она упоминается в куске 19) Лишние слова в главе: «в общем», «потом». – это атрибуты разговорной речи. Оставлены специально.

Становится известно о чрезвычайном положении, хотя причины его совершенно не ясны, комендантском часе, после не играющем никакой роли. – это абсолютно неважно, необходима атмосфера и ощущения.
Хотя глава, в целом, написана неплохо, я не совсем понимаю её роль в повествовании. Зачем она здесь нужна, как она связана со всеми остальными главами? См. заметки-цитаты.
Почему она именно пятая, а не какая-то ещё? – ее место оправдано композиционно (если интересно, я тасовал главы, как эпизоды при видеомонтаже, и настоящий порядок оправдан и необходим)
И еще: мотив потери памяти, прекликающийся с первой главой: «В последнее время память подводит меня в самые неподходящие моменты»

заметка-цитата: Странно, мое тяжелое пальто не мешало

6. Вернулось в поле зрения судно «Китобой-1». В прошлый раз оно встретилось в главе номер два, Кортезз и Марк же, кроме того, были в главе номер четыре. Сюжетная линия не проглядывается вообще. – почему же, Марк и Кортезз во втором куске собирались искать место для посадки на Зет-7, чтобы проверить источник сигнала, здесь они прорвались сквозь атмосферу планеты и начинают приземление, упоминается заброшенная исследовательская база. Все довольно логично.

Зато в этой главе нет воды, глава нужная и хорошая. Вообще, текст-то написан хорошо, страдает именно организация всего текста как целого. Возможно, нужно дописать ещё что-то, возможно, работа над произведением ещё не закончена. Задумка достойна лучшей реализации. (это главный рассказ в прозаическом цикле «Кибернетический сон»)

7.
Ужасная глава. Совершенно дисгармоничная. Понятно, что автору нужно донести эту информацию. Но вот так, с неба, никак не касаясь сюжета – это ужасно. Не верится, что нельзя было встроить её как авторское отступление, как чьё-то воспоминание, подслушанный разговор, эпизод студенчества, что угодно. Но вот так, абстрактный Джекилл, экстерьер никакущий, и всё ненужно кроме факта, что киборгов делают из мёртвых людей, кроме факта, что психологическая фиксация остаётся у киборга.
Катастрофа, а не глава.

Ох, я не согласен. Здесь есть два значительных эпизода. Один важен для логики повествования, а также для концепции текста: «А именно тех из них, на которых при жизни была сфокусирована энергия психологических застреваний индивида, я имею ввиду, стрессы, фрустрации, наиболее счастливые воспоминания и так далее,», другой необходим как логическая составляющая всего цикла рассказов: «Студенты в белых халатах, с синими эмблемами в виде спиралевидной раковины на нагрудных карманах»

Кроме того, прослеживается прямая связь с куском 11, пусть описания объекта исследований не тождественны, но они максимально приближены. И ты это заметил.

9. Опять «я», как в главах 1, 3, 5. Теперь женщина Сюзанна, да и та, похоже, галлюцинация, а в пятой была Симона. Зачем нужны эти имена. – я уже объяснял это Джею в комментариях, это расхожие женские имена, употребляющиеся в популярных песнях. Это девушки, которых полным полно вокруг нас.
В целом, содержание главы: время идёт, герой «я» служит и тоскует, психоатаки существуют и страшны. Под эти задачи, преимущественно, автор и бил по клавиатуре. – не совсем так, главная логическая составляющая главы выражена в последней фразе.

заметка-цитата: будущим пилотам

9. Кто такой «я»? Тот же самый, что и в других главах, где есть «я», или другой? В прошлой главе «я» смиренно несу службу. А тут сбегаю. Почему? Мотивация. Нет мотивации. Зачем цифра 117 метров? – это ТОЧНОЕ количество метров до выхода из вентиляции. Субъект точно знает сколько метров он преодолел.
Откуда, собственно, побег? (см. глава 19) Описательные фрагменты имеются, да, и это хорошо. Встроенность в текст оставляет желать лучшего.
заметка-цитата: одетый в белый обтягивающий комбинезон, отливающий серебром, на суставах стянутый черными ремнями,

10. Внешний взгляд на четвёртую главу. Написан только потому, что нужен. Не встроен в композицию. Вообще композиция отсутствует, текст разваливается, сшитый из разноцветных лоскутков гнилыми нитками. И пусть, что среди лоскутков есть шёлковые, текст как целое это не красит, требуется общая гармония. Я понимаю, что в воображении автора она имеется, так почему бы не провести дополнительную работу над текстом и её не выразить. – видишь ли есть композиция явная и скрытая. Я, конечно мог бы выстроить текст логично от начала до конца, в едином стиле, ритме, с одной точки зрения, без внешней путаницы и объективно, но тогда скрытая композиция была бы разрушена (композиция образов и впечатлений) и тогда текст не достиг бы своей цели. Резюме эпизода: «Железяка, покончившая с собой», «За киборга срок не дают»
Кроме того, фраза «глаза больные, как у зараженного Б-12,» отсылает к рассказу «Инспектор» из цикла «Кибернетический сон».
Интересный момент, действительно важный для повествования, – отсутствие второго героя. Есть либо Марк, либо Кортезз, а второй является глюком. Другой факт: существующий герой не киборг, потому что пьёт и после этого жив. Суицидальные же наклонности женщины-киборга раскрыты только затем, чтобы потом написать, что такие аберрации имеют место. – неправда, это прямая ссылка на главную идею текста.

11. Почему это не городская свалка, чтобы увязать главу с седьмой? Или почему в седьмой главе не квартира. Если бы увязать как-то эти две главы, добавить в седьмую главу какой-то интересный аналитический шаг или врачебное наблюдение, они хоть как-то были бы уместны. С другой стороны, увязывать эти главы бессмысленно, так как они слишком далеко друг от друга. Если бы они были большие и пространные, читатель помнил бы их хорошо, даже если он не слишком внимателен. Автору же нечего сказать, по сути. Но что-то говорить надо по общему замыслу, и лучше сказать не в одном месте, а в нескольких, потому что того требует стиль повествования. Стиль лоскуточный, кусочнический же выбран, кажется, потому, что автор не справился бы с текстом как с потоком. Ведь тогда текст был бы гораздо длиннее, а неувязки логические нельзя было бы затушевать быстрым скаканием с тематики на тематику. Поэтому читатель вместе с автором скачет, понимает смутно, занимается неоправданным. Если читатель невнимателен, это может ему доставить удовольствие как набор миниатюр, связанный неким лейтмотивом. Но произведение подаётся как цельное, даже главы не нумеруются, не отделяются звёздочками, автор не просит паузы перед новым скачком. Значит, каша в мозгах является целью.

заметка-цитата: на крючке висело черное тяжелое пальто

12. Теперь Мария и опять «я». Тот же самый это «я» или нет? Кажется, их три или четыре, и все они друг с другом не связаны. У них разные женщины и нет общих проблем или мыслей. Каков вклад, какова роль двенадцатой главы в повествовании? Целая глава воды, информация о том, что «впереди кроме войны не было ничего» – единственная новость, да и та не новость, потому что прежде, во время вербовки, это уже было сказано. – слушай, это настоящая проблема, твой взгляд на текст пропитал жаждой «новости», но текст это не математический ряд, это скорее картина. Ты же не определяешь соотношение красного и синего на полотне, ты просто говоришь: «мне это нравится/не нравится».

Во мне взыграло упрямство сначала, я не желал так быстро покидать теплую прихожую, соблазнительные запахи, твои зеленые глаза и весь этот домашний мир (впереди кроме войны не было ничего), а потом я увидел перед собой твое лицо, с горящими губами и впился в них, как будто это было единственное лекарство от холодного мира. – вот, действительно важный эпизод, опять же отсылающий к главной идее текста.

заметка-цитата: возможно это была кожаная летная куртка.

13.
Снова длинная глава. О Кортеззе и Марке, одного из коих не существует. Замечательно, что у этой главы просматривается сюжетная связь с шестой и второй главами. Тут действительно есть развитие событий, а не просто разрозненные факты, по мнению автора, дополняющие картину.
В главе сказано о технологии создания киборгов, о суицидальных их наклонностях, продемонстрированных наглядно – выше. Кажется, последний абзац главы – то, что побудило автора сесть за песло. Изложение вполне естественно. Глава длинная, а лишнего ничего, кажется, нет. Хорошая глава.
Спасибо.

Важный эпизод: «он почувствовал себя одним единственным существом на забытой богом планете, через много лет, после мучительного сна… - лицо Кортезза скривилось от судороги, боль и отчаяние читалось в его глазах,»

14. Ужас. Разве можно понять весь текст без этой главки? У меня она занимает четыре строчки. Один абзац. Никак не отделённый от остального текста. Его просматриваешь, проглатываешь, не замечая. Факт не успевает упасть в голову, как накатывает новый текст. Ждёшь движения, а эта главка завязана с тем, что ещё не описано в предыдущих тринадцати, и потому скачешь дальше. Ужасно. Я рассчитываю на внимательного читателя.

Важный эпизод: «личность атрофирована на 56 процентов. Просьба дать срочное разрешение на использование органического материала»

15. Вновь «я», причём тот, у которого женщину зовут Сюзанна, то есть из главы номер девять. Глава нужная и хорошая, в стиле изложения об этом «мне», этакие оформленные размышления героя. Хорошо, ничего лишнего.Спасибо.

16. Который из «меня» – в этой главе? Тот, что сбегает неизвестно откуда в главе номер девять? Или тот, который был в предыдущей, пятнадцатой главе? Здесь только неуверенность, сомнение, да картина битвы в стиле научной фантастики. Наверное, это нужно, хотя и не позволяет сделать какой-либо вывод. В какой момент существует этот сон – непонятно. (см. кусок 19)

17. Длинный такой абзац о том «мне», который в пятнадцатой главе. Вопрос: почему через психо-атаку нужно прорываться на ручном управлении? Ведь на то она и – психо, чтобы влиять на душу, на психику. – «психоатака» - всего лишь термин, она действует и на приборы: «столбики ошалевших от психоатаки приборов», поэтому на ручном управлении.
А Сюзанна и Мария находятся в одном сознании, и значит, внимательный читатель теперь может объединить двух «меня», которых насчитывается уже около четырёх или пяти. Вообще к концу повествования автор больше внимания уделяет делу и меньше прыгает туда-сюда, путая читателя, что хорошо. – то же самое происходит и в голове главного героя, он начинает понимать что к чему.

18. Опять абзац на главку. Точно такие же абзацы могли бы быть и у всех водянистых главок. Наверное, это было бы гармоничнее. Здесь же автор изложил только необходимый факт, а воду лить поленился. Теперь нам известно, что существует Кортезз, а Марка не существует. – просто, здесь нечего сказать.
В главке, правда, не согласованы времена. – возможно. нужно подумать.

19.
Под конец у нас – начало нового стиля, выбранного автором, кажется, не очень хорошо понимающего, как всё закончить. – это всего лишь объективный взгляд.
Главок много, переплетаются плохо, а факты-лоскутки вроде все изложены, нужно быстро сочинить затычки, доизложить факты. И тут у нас появляется опять «симона», и «рубен» из семнадцатой главки, а вот «сюзанна» канула в небытие. Побег с перевалочного терминала – это, наверное, где он 117 метров ползёт? Наверное, это тот же самый «я»; жива надежда, что у читателя всё это сохраняется в оперативной памяти и быстро компилируется, даже перечитывать не приходится.
Вроде всё встаёт на свои места, кроме Сюзанны с Симоной. И наблюдение поля боя с архаичной девятиэтажки – непонятно, зачем. И четырнадцатая главка слишком уж затерялась среди прочих.

20. Соединяются основные сюжетные линии, раскрывается, кажется, мотив потери и одиночества. Не совсем ясно до сих пор, о чём первая глава, например, и действительно ли нужен Кортезз с мифом-Марком.
заметка-цитата: «Под кроватью нахожу свою летную куртку и черное тяжелое пальто, ВЫБИРАЮ куртку,»
«В последнюю минуту вижу себя. Одетый в белый обтягивающий комбинезон, отливающий серебром, на суставах стянутый черными ремнями,»
«бью по ней. Станция разражается визгом сирены, компьютерная система корпуса взывает о помощи.»
Вот все и соединилось, тебе так не кажется?

21.
Понимаешь, автор, идея произведения классная. (спасибо)
Обе линии содержательны, одиночество и потеря, всё мутно, как во сне, да только зачем воды столько, зачем так непоследовательно. Почему не переписать произведение, пусть будет не один авторский лист, а два или три, но скажешь всё как надо. И ведь все читали Куприна, но какое напряжение у него нагнетается к последней главе "Поединка", как мощно всё закручено, и как бьёт по мозгам этот переход на официальный стиль, отчёт в одну страничку, с шапкой, подписями, предельной сухостью. Коли используешь старый приём, хоть употреби его достойно.
– я не использую никакой прием, пишу как пишется.

Я не могу напечатать рассказ в Альманахе в таком виде. Рассказ классный, спору нет, он оригинален, он выношен, он изложен хорошим языком, но он композиционно недоработан. Говорят, классика отличается осознанностью. Каждая нота, каждое слово, каждый кадр не должен быть лишним, случайным. Возможно, будь сие произведение не раскрыто вовсе, будь оно написано как этюд, на карандаш, поверхностно, не вникая, заставляя читателя додумывать всё от и до, – получилось бы классно. Но ты, автор, некоторые главки написал на одной глубине, а другие оставил сырыми, и это никуда не годится. В одних главах ты пишешь прозу, в других – сценарий, а в третьих – сентенцию. В одних ты чувствуешь, что сказать, в других – только знаешь факты, которые ложатся в сюжет.

Композиция данного текста строилась следующим образом:

- линия «Я»
- линия «Кортезз»
- объективный взгляд

- интровертная линия, раскрытая с помощью снов, воспоминаний, кибернетических видений, линия «изнутри», эмоциональная, наполненная переживаниями, субъективными взглядами. Наиболее запутана, но необходима именно в такой форме, поскольку и представляет не что иное, как кибернетический сон главного героя.
- линия представляющая косвенного героя, его взгляд на мир, психологическую ситуацию острого кризиса, душевного катарсиса. Это взгляд на кибернетический сон из реальной действительности, который на деле, также замутнен призрачными видениями и также необъективен. Взгляд извне.
- взгляд со стороны, объективный, представлен сценами с барменом, доктором Джекилом, документальными материалами. Необходим для возникновения диссонанса между субъективной и объективной реальностью.

Спасибо за критику. Я и дальше готов работать по этому тексту, однако изменения в его структуре считаю неприемлемыми и вредными.
Калякал долго и не думаю что обкалякал все, что нужно. Готов ответить на любые вопросы. ?)))))))))))))))))))))))
Понимать я не хочу ничего, хотя знаю все на свете. Ремонт глушителей и его жена
Алари21-01-2008 13:42 №20
Алари
Координатор
Группа: AdmX
оправдание, как дырка в жопе, есть у каждого :)
(цытата, фильму намедни поглядел)

Об аналитическом подходе, красном и синем: я прочитал, остался недоволен формой. А как объяснить своё недовольство, кроме как через анализ? Сказать: ну, Хазарчек, как-то не так, ну чё-то не получилось у тебя, ну, понимаешь, ну разваливается рассказ в процессе чтения, ну нет целостного впечатления, ну не возвращаюсь я к тексту в памяти, идея интересней текста, идея достойна лучшего, ну ты сделай что-нибудь, а?

Если ты не знаешь о существовании приёма, но производишь его, то – никуда не деться. Это он и есть. Куприна-то читал?

Если психоатака – термин, когда приборы зашкаливают и надёжней ручное управление, то это плохой термин.

Рекомендую пронумеровать главки (не главы, главки, или куски, как угодно называй), чтобы заставить читателя абстрагироваться на перевалах и осознать ярко как четыре строчки в главке, так и сорок.

Рекомендую убрать мат, а лучше – переработать информацию из бара.

Рекомендую увязать более явно главки 11, 7, 14.

В чём различие Симоны и Сюзанны, если в 19-й главке есть только Симона? Может, аннигилировать Сюзанну? Хотя это не критично, конечно.

Мне всё равно не нравится ввод "объективных" главок, никак не увязанных друг с другом и вставленных только для объяснения происходящего в других линиях. Считаю их затычками невысокого качества.

Главки 2, 4, 6: 2 и 6 связаны, 4 выбивается по времени, в итоге автору-то всё понятно, а читатель дезориентирован полностью. Именами, перемежением по времени, эмоциональными главками, не несущими информационной нагрузки.

Да-да, я физик по образованию, программист по будничному направлению деятельности, прагматик и рационализатор. Мне важна осознанность и неслучайность.

Почему этот фрагмент из бара написан так, а не иначе?
Почему во фрагменте о найденном в космосе пилоте нет больше ни одного предложения?
creativity under attack
Хазар Хазаров24-01-2008 10:26 №21
Хазар Хазаров
Автор
Группа: Passive
оправдание, как дырка в жопе, есть у каждого :)
- FUF

А как объяснить своё недовольство, кроме как через анализ?
- я говорил не про аналитический подход, а про подход формальный, опирающийся только на логику, игнорирующий впечатления, образную гармонию.

Если ты не знаешь о существовании приёма, но производишь его, то – никуда не деться. Это он и есть. Куприна-то читал?
- нет, не читал. Пусть это будет что угодно, хоть прием, хоть не прием. Для меня важно, чтобы текст раскрывал замысел.

Если психоатака – термин, когда приборы зашкаливают и надёжней ручное управление, то это плохой термин.
- пусть так, не я его придумал, это плод научной мысли.

Рекомендую пронумеровать главки (не главы, главки, или куски, как угодно называй), чтобы заставить читателя абстрагироваться на перевалах и осознать ярко как четыре строчки в главке, так и сорок.
- только вчера дочитал "Пролетая над кукушкиным гнездом. Если вспомнишь, там есть эпизод в конце, когда вождь Бромден очухивается от электрошока. В это время его голова переполнена воспоминаниями, вспышками бреда и картинками из настоящего. Этот коктейль подан без перерыва и, тем более, без нумерации "главок". По такой же системе, только укрупненно, написан сей текст.

Рекомендую убрать мат, а лучше – переработать информацию из бара.
- не считаю это правильным решением.

Рекомендую увязать более явно главки 11, 7, 14.
- это холодные, стерильные главки, написаны под действующих в них героев. Это холодная объективность. Они увязаны настолько прочно, чтобы не создавалось присутствие напрвляющего автора.

В чём различие Симоны и Сюзанны, если в 19-й главке есть только Симона? Может, аннигилировать Сюзанну? Хотя это не критично, конечно.
- О, на этот вопрос отвечают "заметки -цитаты". Это совершенно разные личности, разные в пространстве и во времени. Аннигилировать здесь нельзя никого, ибо они принадлежат к воспоминаниям разных личностей.

Мне всё равно не нравится ввод "объективных" главок, никак не увязанных друг с другом и вставленных только для объяснения происходящего в других линиях. Считаю их затычками невысокого качества.
- я думал по этому поводу более всего и все равно пришел к выводу, что они необоходимы в том виде, в котором существуют.

не несущими информационной нагрузки.
- иногда информация это е только факты.

Да-да, я физик по образованию, программист по будничному направлению деятельности, прагматик и рационализатор. Мне важна осознанность и неслучайность.
- дело в том, что мы не знаем по каким законам живет мир, можем только предполагать. Я не считаю, что осознанность и неслучайность правят балом, поэтому допускаю их в свои тексты (хотя со временем эта неосознанность и случайность оборачивается чем-то противоположным).

Почему этот фрагмент из бара написан так, а не иначе?
- для того, чтобы подчеркунуть беспричастность мира.

Почему во фрагменте о найденном в космосе пилоте нет больше ни одного предложения?
- тот же ответ.

Спасибо. Я понял, что не попадаю в Альманах.
Удачных сдач и пересдач. Сессия - ацкое время. ХаХа.

Сообщение правил Хазар Хазаров, 24-01-2008 10:34
Понимать я не хочу ничего, хотя знаю все на свете. Ремонт глушителей и его жена
Алари24-01-2008 11:42 №22
Алари
Координатор
Группа: AdmX
Хазар Хазаров, попадаешь. Но с другим текстом.
Тут больше листа. Каждая девятая страница книжки. Отдать такой объём под текст, который не считаю отличным, не считаю возможным :)
creativity under attack
Хазар Хазаров24-01-2008 12:43 №23
Хазар Хазаров
Автор
Группа: Passive
Алари Окей. Надеюсь на попадание стихотворения. Ну и у меня еще там кое что вроде. Спасибо за диалог.
Понимать я не хочу ничего, хотя знаю все на свете. Ремонт глушителей и его жена
.24-01-2008 12:54 №24
.
Автор
Группа: Passive
попала птичка, что лично меня очень радует.)
Хазар Хазаров24-01-2008 13:03 №25
Хазар Хазаров
Автор
Группа: Passive
Огого Даша, а я и не знал. ХаХа Чи чи чи спэйс!
Понимать я не хочу ничего, хотя знаю все на свете. Ремонт глушителей и его жена
Seymour09-02-2008 12:06 №26
Seymour
Уснувший
Группа: Passive
начал осторожно подбирать слова, но нунах. отлично все здесь.

зы. говорю это скорее интуитивно, еще не дочитал, но чувствую что нравица.

Сообщение правил Seymour, 09-02-2008 12:07
симигласс
Хазар Хазаров11-02-2008 10:23 №27
Хазар Хазаров
Автор
Группа: Passive
спасибо
Понимать я не хочу ничего, хотя знаю все на свете. Ремонт глушителей и его жена
В. И. Ульянов (Ленин)19-05-2008 16:24 №28
В. И. Ульянов (Ленин)
Критик
Группа: Passive
Рецензия в Открытое Сообщество Рецензенты Прозы
Обманчивый рассказ. Спокойный и ровный тон повествования вскрывает несколько конфликтов, затрагивается множество тем (война, цена жизни, любовь, предательство), что делает повествование многоплановым. Рассказ очень похож на сон – отрывки, временами кажутся бессвязными, но, на самом деле, пронизанные одной идеей – страхом одиночества.
Благодаря нелинейному изложению истории, мир, созданный автором, получается живым и многогранным. И описанию каждой грани посвящен отдельный эпизод, в котором есть своя завязка и развязка. Затрагивается проблемы человека из будущего, каждая из которых и лежит в основе многовариантного сюжета.
В рассказе четко прослеживается несколько линий, которые соединяют судьбы персонажей.
«Исследования показали, что даже после смерти человека, структура некоторых нейронных связей головного мозга сохраняется… стрессы, фрустрации, наиболее счастливые воспоминания» - нить, которая объединяет эпизоды, составляющие рассказ. Основная идея нарочно разделена, как и судьба, между героями с разными именами, чтобы запутать читателя и показать жизнь, как сон или бред.
Каждая сцена звучит вполне убедительно и как отдельная миниатюра (чего и добивался автор), и нельзя понять, какое из событий было на самом деле. На основе показанных отрывков прошлой жизни складывается несколько вариантов развития событий, и каждый из них может быть верным.
Точкой опоры служат те эпизоды, в которых повествование идет от третьего лица, какого-либо свидетеля, видавшего главного героя, и такие подсказки составляют чисто фантастическую основу сюжету. А, именно, создание киборгов с человеческим мозгом.
В рассказе четко прослеживается несколько линий, которые соединяют судьбы двух героев: человека и киборга. Был ли реален тот или другой — выбирать читателю.
Любовная линия – памяти, настолько далекой, что имена путаются в голове рассказчика, и образы женщин становятся размытыми и нереальными.
Впервые, именно с одной из своих возлюбленных, главный герой заходит в голографический музей старья. Там один из аттракционов привлекает его внимание – «металлические диски, висящие внутри прозрачного куба с ребрами из синего материала. Я мог брать их и швырять внутрь куба, но, несмотря на силу броска, они останавливались, как будто утопая в желе». Необычный аттракцион увлек героя, и здесь видится метафора, заключающая идею всего рассказа. Кольца – фрагменты памяти; броски – попытки накопить и вспомнить; желе – то, во что превратилась его память, болото, в котором он застрял, живя в бесконечной рефлексии.
«Ее уже не было»; «с того момента мы потеряли друг друга»; «Да и сам я потерялся» - была ли девушка вообще или здесь говориться об истине, ускользающей от понимания.
С другой стороны, эта же любовная линия находит свое продолжение в истории будущего пилота Высшей Летной Академии. Автор показывает молодого человека, который скучает по дому и любимой белокурой Сюзанне, рыжеволосой Марие и брюнетке Симоне. Помня имена женщин, он не может вспомнить своего, и чтобы скрасить одиночество принимает галлюциногенный препарат «Тори-7», который применялся для снятия шока у пилотов попавших под психоатаку»
Здесь же зарождаются линия войны, к которой готовили пилотов. «Тори-7, - говорится об оружии – «психочастицы способны деформировать и разрушить прочные нейронные связи мозга», что и произошло с главным героем эпизоде, где погибает его напарник «Рубен».
Отдельный этап судьбы «безымянного» главного героя (в роли военного пилота) начинается и обрывается в ретро-кафе, где его вербует Эдвард из института Войны и Права. Под воздействием препарата он подписывает странные бумаги и в результате чего теряет жизнь раньше, чем попадает на поле боя.
Так появляется киборг, так необходимый для второго первого атаки на неизвестного врага. Убежденный в том, что он человек, и будет во втором эшелоне при атаке. Что происходило на самом деле, автор подсказывает в технико-экономической справке изделия номер 2007:
«- слова «мария», «симона», «рубен» (зафиксированы после завершения сборки и тестирования, на складе в Мемфисе);
- побег с перевалочного терминала в Мольборо (с последующей перепрошивкой всех интеллектуальных элементов);
- побег с поля боя на планете Альмаркс (повторная перепрошивка)
Продано. Научно-исследовательский корпус 20041, Зет-7».
То есть, война и побег с поля боя были давно не первым этапом перепрошивки киборга, обладающего такой длинной историей.
Авторская подсказка возвращает внимание обратно, к началу рассказа, где параллельно с судьбой «безымянного» героя развивается линия старшего лейтенанта Кортезза. Поиск, который он проводит на судне Китобой-1, и является попыткой найти собственное прошлое. Выдуманный напарник, выдуманный полет на базу Зет-7 и встреча затерянным киборгом, безымянным героем:
«- Черт, представь себе, что он почувствовал себя одним единственным существом на забытой богом планете, через много лет, после мучительного сна…» - эти переживания переданы особенно драматично.
Человеческий мозг нельзя перепрошить, только вылечить, поместив в лечебницу. Поэтому воспоминания киборга старой модели поддавались бы именно такому лечению. Но
«Пациент номер 7 в порядке. Диагноз – алкогольное отравление. Начинаем ампутацию» - словно повтор и отправная точка для этой же истории.
Основная идея нарочно разделена, как и судьба, между героями с разными именами, чтобы запутать читателя и показать жизнь, как сон или бред.
О том, как человек перестает быть человеком; может ли киборг быть человечным – психоделическая фантастика, которую надо собирать, как мозаику.
Долго не публиковала рецензию, потому что не смогла собрать картинку, хотелось достичь авторского понимания. Не удалось, знаю. Тем и привлек рассказ – вариантностью.
Apriori21-08-2008 10:36 №29
Apriori
Тигрь-Людовед
Группа: Passive
перечитала. класс, все-таки, Сань.
жаль, что нет мультипликаторов, было б интересно это увидеть - твоими глазами, чтобы ты говорил, а он рисовал и снимали бы.
чорт.
:): - смайл Шрёдингера
Хазар Хазаров21-08-2008 10:44 №30
Хазар Хазаров
Автор
Группа: Passive
спасибо, я бы сам хотел мульт, но некоторые вещи ума не приложу как выразить.
Понимать я не хочу ничего, хотя знаю все на свете. Ремонт глушителей и его жена
Apriori21-08-2008 10:48 №31
Apriori
Тигрь-Людовед
Группа: Passive
Хазар Хазаров, например какие ?
:): - смайл Шрёдингера
Хазар Хазаров21-08-2008 10:52 №32
Хазар Хазаров
Автор
Группа: Passive
их словами тоже не выразить, кое-где получилось в рассказе, но в общем-то многое осталось только в голове. хм хм
Понимать я не хочу ничего, хотя знаю все на свете. Ремонт глушителей и его жена
Apriori21-08-2008 10:57 №33
Apriori
Тигрь-Людовед
Группа: Passive
:): - смайл Шрёдингера
Лебедь24-08-2008 22:50 №34
Лебедь
Автор
Группа: Passive
Проза хорошего качества.
Пришел по ссылке Тигры- и не пожалел:)
Хазар Хазаров25-08-2008 10:05 №35
Хазар Хазаров
Автор
Группа: Passive
Лебедь uv? ну, очень хорошо
Понимать я не хочу ничего, хотя знаю все на свете. Ремонт глушителей и его жена
levitatcia15-05-2009 17:25 №36
levitatcia
Автор
Группа: Passive
просто я живу на улице ленина и меня зарубает время от времени(с)
автор хотел запутать и сделал это мастерски. повел по всем дорогам сразу, перемежая поток(и) сознания холодной констатацией. заглотив первую треть текста, серьезно запаниковала. логически отделить бред от реальности, сориентироваться в множестве "я", соотнести эпизоды во времени - непосильно для моей птичьей башки. пришлось переть наощупь, руководствуясь эмоциями и чем-то там еще, не поняла толком.
а рецепторы автор задействовал все.
начало тяжелое, неудобное, как черное пальто (неприятная компания, комендантский час), пронизано скукой и ощущением бесполезности. девушка пообещала стать ярким пятном, но растворилась среди голограмм. и даже грани кубика не дают остроты, все сущее вяло и желеобразно.
потом появилсь ощущение, что из хаотически брошенных цифр начала складываться "пятнашка". я уже знаю, что Марк=Кортез, а Сюзанна=Мария, вот уже вижу четко две линии: одна эмоциональная (сонная?), как-бы изнутри, сотканная из обрывков воспоминаний, вторая - внешняя (истинная?)построенная на свидетельствах.
и настоящее время определено: война закончилась, вокруг полно киборгов, попробуй-разберись, кто есть кто. но киборги не жизнеспособны, потому что нельзя заставить жить мертвое.
очень понравилось переодеваться: тяжелое пальто вдруг перестает мешать, потом появляется черный же и не менее тяжелый плащ, который в одном эпизоде стремится стать летной курткой и дополнительно путает ощущения.
про атаки всякие мне нечего сказать, я фантастику не читаю, здесь было не скучно и хватит об этом. рассказ напомнил, естесственно, "бегущего по лезвию бритвы", и я боялась, что все сведется к гаданию на кофейной гуще "киборг-не киборг". но все оказалось гораздо интереснее, за что спасибо.
а вот чего я совсем не поняла: зачем героинь надо было называть такими похожими именами - Симона и Сюзанна? ассоциативно оба имени отсылают в эстраду 80-х что мозгам малоизвилистым создает неудобства. и какую смысловую нагрузку несет влажность глаз? она там, если не ошибаюсь, трижды упомянута.
Добавить отзыв
Логин:
Пароль:

Если Вы не зарегистрированы на сайте, Вы можете оставить анонимный отзыв. Для этого просто оставьте поля, расположенные выше, пустыми и введите число, расположенное ниже:
Код защиты от ботов:   

   
Сейчас на сайте:
 Никого нет
Яндекс цитирования
Обратная связьСсылкиИдея, Сайт © 2004—2014 Алари • Страничка: 0.06 сек / 36 •