Опостылевший до боли слякотный ветер
Дребезжит грязными стеклами в моей камере.
Мрачные лики неопознанных неличностей
Маячат справа в бездушном окне чата.
Мозг убит героином и опутан матрицей.
Руки с черными ногтями прячут лицо
В паутине замерзших до синевы пальцев.
Мятая сигарета пыхает с губ горьким дымом.
Помешивая веточкой жимолости варящийся винт,
Отвечать молчанием на звонки с того света.
Иголкой царапая твое имя на запятье,
На прокуренной кухне ожидать весны.
Скрючившись на сломанной табуретке
Сжимая руки и роняя слезы от ломки, мечтать
О вселенском прощении за чувство свободы,
Что возникло, когда решетки на окнах и цепи
Сменились прикосновениями рук твоих.
Когда пустота в больной голове мутным утром
Сменилась звенящим весной пахнущим приходом.
Когда могильная тяжесть холодного сердца
Сменилась дыханием розы из венка Офелии.
Когда кривая лживая улыбка ведьмы в зеркале
Сменилась взглядом ангела с оторванным крылом.
Но переступлена грязными ботинками черта
Недозволенности и границ вольномыслия.
Меня прибьют девятидюймовыми гвоздями
К позорному столбу в тот миг
Когда ты забудешь на ночь подумать обо мне.